- Да, я... – Я замешкалась. – Мы с Кристиной идем.
- Раз уж мы подруги, - Даша закрыла кран, так и не притронувшись к воде, и посмотрела на меня через зеркало. – Ты можешь для меня кое-что узнать? Можешь как-нибудь осторожно спросить у него, как он ко мне относится? Только, пожалуйста, не рассказывай, что это я попросила. Просто попробуй узнать, нравлюсь я ему или нет. Или ему кто-то другой нравится? Я тебя очень прошу...
- Постараюсь, - уклончиво ответила я, хотя исполнять эту просьбу мне совсем не хотелось.
Настал час «Х». Воскресенье выдалось солнечным. Снега, лениво пролежавшие на крышах домов всю зиму, наконец подтаяли и припустились вниз, пугая птиц и прохожих. Небо, обычно серое, испещренное мелкой дымкой, сменило наряд и явило городу свой глубокий, ясно-синий цвет. Это мог быть прекрасный день, предвещавший начало весны. Если бы мне было до того какое-то дело.
В нужное время я, слишком взволнованная, чтобы наслаждаться моментом, стояла на лестничной площадке восьмого этажа и судорожно сжимала подарочный пакет в руках. В пакете лежал небольшой фотоальбом, на обложке которого красовалась спортивная машина неизвестной мне марки. Это был самый брутальный подарок из всех, что я когда-либо покупала.
Ваня Иванов, одетый в слишком хороший, более подходивший для праздника первого сентября, костюм, проводил нас с Кристиной в комнату - к столу. В комнате я ожидала увидеть целую толпу мальчишек, но вместо этого обнаружила лишь еще одного одноклассника, тихо рубившегося с самим собой в тетрис. Эта сцена сразу напомнила мне о фильмах про двойные свидания, и я заволновалась пуще прежнего.
На протяжении часа я преимущественно молчала. Впрочем, как и другой гость, явно решивший, что складывать цифровые кубики в башенку много интереснее, чем слова в предложения. Тишину заполняли голоса Кристины и Вани. Они явно ладили между собой. Не то, чтобы в процессе наблюдения за ними я совсем забыла о просьбе Даши. Совсем нет. Однако я точно не хотела вклиниваться в гладко текущий без моего участия разговор со своими странными, неуместными вопросами. И вот, когда я уже точно решила, что проще будет придумать какую-нибудь отсебятину, дать Даше какой-то нейтральный ответ, притвориться, будто ее просьба была действительно исполнена, Кристина засмеялась:
- Кстати, Вань, ты знаешь, что Даша Кутяшева в тебя влюбилась? Она попросила Варю узнать, что ты о ней думаешь.
- Это правда? – Ваня Иванов удивленно взглянул на меня. И даже его друг, впервые заинтересовавшийся предметом беседы, на мгновение оторвался от тетриса.
- Да, но, пожалуйста, никому не говори, - мое лицо загорелось красным. – Давай, как будто ты ничего не знаешь.
- Тогда... Передай ей, что я считаю ее самой красивой девочкой в классе, - парень выдержал небольшую паузу. – С конца.
Шутка была встречена с восторгом. По комнате разнесся заливистый ребяческий смех. И я тоже сдавленно хихикнула в ладошку, смущенно опустив взгляд. Я еще не знала, что отвечать за свои слова мне придется в тот же день.
Тем же воскресным вечером телефон в моей комнате разразился прерывистым воплем. На другом конце провода Даша нетерпеливо дышала в трубку.
- Ватрушка! – Она звучала даже более эмоционально, чем обычно. – Ты что-нибудь узнала?
- Да... – Я слегка замялась. – Он сказал, что ты - самая красивая девочка в классе...
Я замолчала. Мой голос словно пропал. Слова застряли в горле. Челюсть онемела, зубы сжались, язык безвольно распластался во рту как какой-то толстый слизняк. Я не смогла закончить начатое.
- Боже! – Даша ликовала от счастья. – Ватрушка, спасибо! Ты моя лучшая подруга! Завтра встретимся!
- До завтра, - я повесила трубку и уперлась взглядом в стену. Я чувствовала себя так, будто с легкостью избежала неприятного разговора. Но это совсем не означало, что мне удалось избежать неприятностей.
Тогда мне сложно было принять тот факт, что люди вокруг не станут вести себя в соответствии с моими ожиданиями. Мне сложно было понять, что другой человек может смотреть на мир совсем иначе, хотеть от жизни совсем другого, действовать, исходя из собственных, одному ему известных, мотивов.
Я ненавидела правду. Я не была к ней готова. Как-то раз мы с Кристиной договорились узнать у самой яркой звездочки нашего класса мнение по поводу внешности друг друга. Нам было очень интересно, что на самом деле о нас думает девочка, о которой говорили как о самой красивой во всей параллели. Я медлила. Кристина спешила. Уже на следующий день она сообщила: «Оля Морозова сказала, что ты ничего такая, только нос у тебя какой-то странный». К такому я точно не была готова. Я была готова услышать, что Оля Морозова считала меня милой, симпатичной, привлекательной. Но про странный нос? Несколько следующих недель я, крайне подавленная, носила с собой в кармане маленькое зеркало. Время от времени я заглядывала в него и про себя повторяла: «И правда какой-то странный нос».