Может быть, дело было как раз в том, что я тоже хотела посмеяться над Дашей. Она и впрямь невыносимо меня раздражала. Я терпеть ее не могла. Я не могла заявить ей прямо: «Мы не подруги, и ты мне не нравишься». Я должна была оставаться хорошей девочкой – хотя бы в глазах посторонних. Но в то же время это было невозможно - жить так, словно этой агрессии во мне не существовало.
Я нашла Дашу сидевшей на лавочке возле собственного подъезда. Она улыбнулась мне своей широкой улыбкой.
Даша не заслуживала всего этого. Она заслуживала искренних дружеских отношений, честности, взаимопонимания, преданности. И, как ни старайся, я не могла ей этого дать. Я могла ее только ранить. А она – прощать меня.
Конец