— Тва-арь! — проревел Волот и попытался закрыться рукой, но это его не спасло.
Перед глазами на миг появился прозрачный образ меча, метка кольнула плечо, и клинок с глухим звуком перерубил боярину руку. Обрубок упал предателю на грудь, фонтаном брызнула кровь и упавший меч скрежетнул по звеньям кольчуги. Волот выругался, и попытался подняться, но я уже на него не смотрел. С отрубленной рукой и сломанным коленом он уже не опасен. Обернувшись, я нашел взглядом сотника и в этот миг произошло страшное.
Этот урод, вместо того чтобы атаковать меня, подбежал к Коксу и загнал меч ему в бок. Рев захлебнулся, пес захрипел, но зубов не разжал. Мне же словно плеснули в душу азота. Похолодев от накатившего ужаса, я рванулся и нанес прямой рубящий. Вложив в этот удар всю свою ненависть. Заметив меня, Емельян выдернул меч из собачьего бока, но среагировать не успел.
Ублюдка спасла броня. Лезвие меча гулко ударило в шлем и соскользнуло ему на плечо. Сотник отшатнулся, нанес колющий мне в грудь, шагнул назад и запнулся о лежащий на земле труп. Не обратив внимания на пропущенный удар, я рванулся вперед и плечом сбил урода на землю. Лязгнуло, сотник рухнул на траву и сразу откатился вбок, но это не сильно ему помогло.
— Да сейчас! — прорычал я и, подбежав, атаковал его ничем не защищенную ногу.
Лезвие меча разрубило бедро и с треском врубилось в кость. Емельян заорал от боли и слепо ткнул в меня своим мечом, но опять попал в пластины брони. Вырвав оружие из бедра, я ударом ноги перевернул орущего урода на спину и загнал острие ему в рот. Сотник захрипел, задергал руками и сдох через пару секунд.
Выдернув меч, я вытер его о штанину покойника, обернулся и пошел к своему псу. Моего участия больше не требовалось. Волхва уже стояла возле боярина — тот лежал с закрытыми глазами, но еще пока что дышал. Встретившись со мной взглядами, Велеслава облегченно выдохнула и, кивнув на Кокса, произнесла:
— Зима обещала помочь.
Кокс уже бросил убитого и устало опустился рядом на траву, орошая ее своей кровью. Берегиня сидела у него на загривке, положив ладони на шерсть и зажмурив глаза. Почувствовав мое приближение, подруга повернула голову и пояснила:
— Плохая рана… но он не умрет! Сейчас я его заберу!
— Куда заберешь? — я поморщился, опустился на колено и погладил своего четвероногого друга.
Кокс поднял на меня взгляд, хрипло вздохнул и едва заметно шевельнул хвостом.
— В лес! — строго произнесла Зима. — Мне одной его не вытащить. Не мешай. Иди к Велеславе!
Я покивал, поднялся и, не убирая меча, направился к жрице.
Волот лежал на спине, откинув в сторону уцелевшую руку. Лицо покрыто испариной, губы побелели, уголок рта искривлен. Кольчуга и штаны боярина были залиты кровью, левая нога неестественно вывернута, обрубок руки лежал на траве рядом. Самым странным было то, что кровь из раны уже не текла, словно ее чем-то прижгли.
— Я остановила кровь, — заметив мой взгляд, пояснила волхва. — Ему еще нужно немного пожить…
— Пёсья дочь… — не открывая глаз, прошептал Волот. — Подохнете все…
— Обязательно, — Велеслава недобро усмехнулась. — Только после тебя…
— Скалься, тварь… — Волот открыл глаза и мутным взглядом посмотрел на меня. — Княжий ублюдок… Нужно было кончать тебя еще там…
— Так, бери его за здоровую ногу и тащи к дереву, — посмотрев на меня, потребовала волхва. — А я послежу, чтобы он до поры не подох.
Спрашивать я ничего не стал. Просто сделал то, о чем она попросила. Тащить такую тушу по земле было не очень удобно, но никакого особого напряжения я не испытывал. Боярин с броней весил хорошо так за сто килограммов, и на Земле мне бы пришлось попотеть. Здесь же в семнадцать лет я заметно сильнее себя тридцатилетнего там. И это в нетренированном теле…
— Положи к стволам, но сам дерева не касайся, это важно, — пояснила Велеслава в ответ на мой вопросительный взгляд. — Положишь и быстро уходи.
Дождавшись, когда я выполню требуемое и выйду из-под кроны, жрица кинула на тело обрубок руки. Затем она ударила посохом по земле и, прикрыв глаза, что-то неслышное зашептала. Дальше начался Голливуд. От стволов ольхи к телу потянулись серые ленты. Раненого окутало грязное облако, которое на глазах потемнело. Волот пару раз конвульсивно дернулся, захрипел и затих. Чернота тут же втянулась в стволы и дерево пронзительно затрещало.
— Все, пошли отсюда! — Велеслава дернула меня за край поддоспешника. — Броню пусть они сами с него снимают. Потом, когда все закончится.