Тонкие сине-черные прожилки расходились от гарды вдоль лезвия, похожие на древесные корни. На ощупь — обычный металл, но при наклоне на узоре появлялось слабое красно-фиолетовое свечение. По цвету того разряда, который прилетел в клинок из окна. Не знаю, что оно означает, но наверняка это какое-то усиление. Не просто же так мой меч перерубил оружие колдуна?
Закончив с обменом, я достал из сумки ветку черной ольхи, и та указала нам нужное направление. Зайдя в стену тумана, которая окружала площадку, мы прошли в ней пару минут, и в какой-то момент нас перекинуло на вторую ступень Межмирья.
Ни я, ни Велеслава при этом ничего не почувствовали. Туман просто развеялся, мост с рекой пропали, и мы оказались в этой вот тундре. Странное на самом деле место. За все время пути мы не увидели тут ничего интересного. Только холмы, камни, скалы и этот грёбаный мох.
Чтобы хоть чем-то себя занять, я рассказал спутницам о Земле. В подробности не вдавался, научные достижения не описывал — сказал только главное. Там, откуда я пришёл, татаро-монгольское нашествие уже состоялось. Степняки сожгли города и убили десятки тысяч славян. Боги привели меня сюда, чтобы этого не случилось и здесь.
Нет, что-то рассказать все же пришлось. Зима с Велеславой забросали меня вопросами, на которые я старался отвечать так, чтобы не вдаваться в дополнительные пояснения.
Сложнее всего было рассказывать о мироустройстве — о том, что на Земле одна только Явь, а боги и магия есть только в книгах и фильмах. Придумывать и изворачиваться я не стал и просто рассказал все как есть, чем вызвал очередную кучу вопросов. Отвечал бы на них до сих пор, но пять минут назад Зима сказала, что мы приближаемся к цели, и Велеслава переключилась на текущее задание.
В целом задача понятна. Эти двести парней должны усилить войско отца в походе на Псков, и им ни в коем случае нельзя возвращаться в Новгород. Казалось бы, всё просто — достаточно поговорить с боярином Волотом и объяснить ему ситуацию. Но проблема в том, что сами воины отцу напрямую не подчиняются.
Мстислав тогда сказал, что они принесли клятву князю — и в этом была доля правды: вече дало санкцию на поход и передало командование отцу. Значит, формально они уже в его войске. Моя задача — сделать так, чтобы они в нём остались.
Это ещё не всё. Боеспособность этого отряда сейчас под огромным вопросом. Люди уже почти месяц сидят в лесу, и непонятно в каком они состоянии. Велеслава уверена, что потерь пока нет, но парни застряли там со своими конями. Одному животному в день нужно съедать не меньше тридцати килограммов свежей травы. Лошадей в отряде было не меньше трехсот, вместе с запасными и вьючными. Если кони погибли, то никакого похода не состоится. Впрочем, не стоит загоняться заранее. Нервы лучше поберечь. Сейчас вот дойдем и узнаем.
— Это там! — молчавшая до этого Зима указала на лежащий впереди камень из тех, на которых были выбиты символы.
Кокс тут же побежал вперед, и в этот момент я почувствовал себя хреново. Вдруг стало трудно дышать, закружилась голова и перед глазами заплясали прозрачные мушки.
— Все в порядке, — почувствовав мое состояние, успокоила берегиня. — Еще немного и оно закончится.
— Что закончится? — я оторвал взгляд от камня и перевел его на летящую рядом девушку.
— Изменение сущности, — Зима на лету пожала плечами. — Я отвела боль, но момент завершения ты должен пережить самостоятельно. Терпи!
Одновременно с этими ее словами по моему телу прокатилась волна противного жара. Реальность перед глазами пошла волной, уши заложило, дыхание сбилось.
Кое-как устояв на ногах, я остановился и, тяжело дыша, снова посмотрел на подругу. В этот миг перед глазами появился горящий топор, и рядом с ним символ меча со знакомой рукоятью и навершием в виде головы птицы. При этом меч выглядел так, словно его выковали из куска голубого льда. Прозрачный и с виду хрупкий, он был похож на незавершенный рисунок. Именно это подумалось в первую очередь.
Мгновение — и оба символа растаяли. Реальность тут же перестала кружиться, дыхание восстановилось, и я, набрав в грудь воздуха, высказал все, что думаю о подобных подставах.
— Как же повезло, что у тебя есть она, — ничуть не смущенная моими высказываниями, Велеслава посмотрела на Зиму. — Я в первый раз три дня провела в бреду. Думала, сдохну…
— Может быть, мне кто-нибудь объяснить, что это было? — возмущенно выдохнул я, переведя взгляд со жрицы на Зиму. — Почему ты не предупредила заранее?