Оба выглядели совсем не опасными. На поясе каждого висели ножны с кинжалами. У монаха в руках — короткая палка с фигурным навершием, цыган опирается на суковатую ветку. Эти двое, скорее всего, ночевали в стороне от остальных и в момент атаки сразу свалили. Похоже, поняли, что шансов выжить у них нет.
— Давай возьмем их живыми? — предложил я, встав на пути идущих. — Выглядят вроде бы безобидными.
— Тебе голову напекло? — серьезно поинтересовалась волхва. — Этот пес впереди, по-твоему, безобидный? А боевым жезлом он, думаешь, в заднице у себя ковыряет?
— Ну так отберем жезл и предметно поговорим, — пожал плечами я. — Он-то наверняка знает немало. Ты же сама переживала, что кругом непонятки.
— Хорошо, — мгновение поколебавшись, нехотя согласилась напарница. — Только глуши его сразу. Если он не потеряет сознание, у нас возникнут проблемы. Насчет второго не знаю…
— У второго Силы хватает, — пояснила вылетевшая вперед Зима. — Но она не от Лилит. Скорее всего, от кого-то из Древних…
— Ого, — мысленно хмыкнула волхва. — Думала, таких уже не осталось.
— Древние — это…
— Старые боги ромеев, — пояснила жрица, не отрывая взгляда от приближающихся беглецов. — Лилит отправила их в забвение, но Сила в мире осталась.
Произнеся это, Велеслава взяла меня за запястье, и от её прикосновения по спине пробежала волна противных колючих мурашек. Перед глазами появились прозрачные пятна, но через пару секунд зрение восстановилось.
— Какая-то защита? — уточнил я, скосив на нее взгляд.
— Да, — жрица кивнула и отступила мне за спину. — Метка меткой, но мне так будет спокойнее…
— Спасибо, — я кивнул и уже собирался убрать в ножны меч, когда произошло непредвиденное.
С приближающимся монахом нас разделяло метров пятнадцать, и этот урод как-то меня заметил. Реакции мужика можно было завидовать. Мгновенно сориентировавшись, он вскинул жезл и, прорычав: «Твар-рь!», швырнул в меня заклинание.
Это было похоже на вспышку прожектора. Ослепительный свет резанул глаза, а следом кожу лица обдало порывом раскаленного ветра. Одновременно с этим у меня заледенело плечо, уши заложило, а в ноздри ударило тяжелой смесью ладана и аммиака.
Разрядившись и полагая, что цель ослеплена, монах сунул за пояс жезл и обратным движением выхватил нож. Криво оскалившись, он побежал ко мне, занося для удара кинжал, и… напоролся на меч.
Никакого фатального вреда его заклинание мне не нанесло — спасибо метке и щиту Велеславы. Рожу обожгло, и я едва не задохнулся от вони, но от такого не умирают. Зрение восстановилось мгновенно. Перед глазами плавали светлые пятна, но они не помешали шагнуть вперед и ударить. Ублюдок такого поворота не ожидал и увернуться не смог. Клинок с треском зашел ему под ключицу и легко пробил тело насквозь. Серая рубаха мгновенно потемнела от крови. Глаза монаха удивленно расширились, изо рта вырвалось утробное хэканье, и он подох, не успев даже выругаться.
Продолжая движение, я оттолкнул повисший на мече труп, вырвал оружие и шагнул ко второму. Цыган, до которого еще только начало доходить произошедшее, выронил палку, попятился и запнулся о появившийся под ногой корень. Каким-то непонятным образом устояв на ногах, он затравленно посмотрел на висящую над моим плечом Зиму, выставил перед собой ладони и прокричал:
— Стойте! Я не воин! Я никого не убил!
Говорил он на чистом старославянском, выглядел испуганным, но, судя по взгляду, уже успел оценить ситуацию. Заметил Зиму и понял, что бежать бесполезно? Хм-м…
— Ложись мордой в землю. Быстро, — направляясь к парню, приказал я. — Дернешься — умрешь.
— Да… Только не убивай, — цыган покивал и улегся на траву.
Я подошел, пинком развел в стороны ноги. Затем снял с парня сумку и, поймав брошенный Велеславой ремень, быстро связал ему руки. Жрица за это время успела обыскать труп монаха и, подойдя, с сомнением посмотрела на пленника. Очевидно, не придя ни к каким выводам, она дождалась, когда я его поставлю на ноги, и, смерив взглядом, спросила:
— От кого твоя Сила?
— От Минервы[2], — скосив взгляд на Зиму, хмуро ответил пленник. — Я Марк из Никеи, ученый…
— А что ромей забыл в нашем лесу? — подкинув на ладони трофейный кинжал, невинно поинтересовалась напарница. — Грибы собирал, или ягоды?