— А дожди тут часто бывали? — кинув взгляд на воду, уточнила волхва. — У нас там последний прошел дней десять назад.
— Здесь так же, — ответил один из идущих с нами бойцов. — Два дня подряд лил, а потом как отрезало. Но с водой проблем нет. Родников тут хватает. Даже небольшое озерцо есть. Трава вот только заканчивается…
— В Сольце овса полно. Лошадям до весны не сожрать, — заверила его Велеслава. — И продуктов там тоже хватает.
Нас заметили издали. Люди бросили работу, повскакивали со своих мест, и когда мы подходили к лагерю, у входа уже встречала толпа человек в двадцать.
— А я вам что говорил⁈ — рявкнул сотник, оглядев встречающий народ. — Князь Юрий Всеволодович отправил за нами знающую и своего сына! Они выведут нас из этого леса!
Ну да… Предки у меня знаменитые. Дедушку на Земле звали Всеволод Большое Гнездо. Здесь прозвище другое, но суть от этого не меняется. Отец тоже не последний человек в российской истории. Великим князем Владимирским был как-никак… Вот только вся моя семья, кроме сестры, погибла в 1238 году во время нашествия монголов[1]. Здесь этого не случится. Потому что я не допущу!
Услышав слова командира, народ обрадованно загудел. Кто-то заорал, извещая приятелей в лагере, у некоторых заблестели глаза.
— Так это ж Пустой! — закричал кто-то из толпы. — Видел его в святилище Громовержца!
— Уже не пустой, — произнёс я так, чтобы услышали все. — Меня зовут Олег! Боги вернули мне душу и имя!
Народ расступился, пропуская, и мы направились к шатру сотника, который стоял в западной части лагеря на небольшой возвышенности.
Боярина я узнал сразу по дорогой расшитой серебряной нитью рубахе. Волот сидел на бревне в окружении ближников и спокойно смотрел в нашу сторону. Савы рядом с ним не было, и значит, боярину уже объяснили, кто пожаловал в гости.
На вид — лет около сорока. Скуластый, широкоплечий со стриженными «под горшок» волосами и кривым шрамом на правой щеке. При этом никакого безумия я во взгляде его не увидел, и это слегка обнадеживало. Немного напрягло другое. На бревнах у навеса с боярином сидело еще три человека, и никто при нашем приближении и не подумал подняться.
Нет, я понимаю, незаконнорожденный сын князя фигура здесь невеликая, но служительницу Велеса могли бы встретить и поприветливее. Мы же не на прием пришли выпрашивать для себя привилегий. Впрочем, плевать. Пусть хоть на головы встанут. Мне с ними детей не крестить.
«Он злится, — мысленно подсказала мне Велеслава. — Завел людей, а вывести не смог. А теперь мы с тобой пришли, как спасители. Ты первый говори, а я за тобой».
«Хорошо», — мысленно ответил ей я и, посмотрев на Волота, произнёс:
— Здрав будь, боярин! Я Олег, сын Юрия Новгородского. Отец отправил меня за вами.
Не кивал, и тем более не кланялся. Боярин навстречу не встал, вот и я не буду расшаркиваться. Мы просто поговорим. Предстоящий разговор продуман до мелочей, и мне даже не понадобятся советы волхвы. Боярин не откажется от похода на Псков. У него просто нет других вариантов.
— Какой такой сын? — не приветствуя меня, хмуро пробасил Волот. — Тот безродный дурак, что сопли пускал в святилище Громовержца?
После этих его слов мне стало немного грустно. Разумного объяснения такому его поведению не было. Нет, он меня не оскорбил. Я ведь и правда не так давно был дураком, пускающим сопли. Но как, скажите, на такое приветствие должен отреагировать семнадцатилетний мальчишка? А он ведь знает прекрасно, сколько мне лет…
Впрочем, никто тут оскорбляться и не подумал. Я на секунду замешкался, прикидывая варианты ответа, но тут в разговор вступила волхва. Шагнув вперед, она обвела взглядом сидящих и картинно-участливо произнесла:
— Сначала не поверила… но вы тут и правда умом тронулись. Еще ослепли и задницы к бревнам прилипли… Так вы встречаете тех, кто пришел исправлять ваш позор⁈
При этих ее словах лицо боярина перекосилось от злости. Он подался вперед и, глядя на волхву, проревел:
— Позора бы не случилось, если бы хозяин леса не запер нас в этой дыре! Кому он служит⁈ Не напомнишь⁈ Не твоему ли богу случайно⁈ И после этого я должен тебя привечать?
— Вы с Емельяном должны были с людьми быть, над которыми вас поставило вече, — Велеслава перевела взгляд на сидящего рядом с боярином мужика. — Делом должны были их занять, а не замыкаться в своих обидах. Все что происходит с нами — испытания. Вы свои испытания не прошли.