Дослушав мои слова, Лада нахмурилась, подошла к печи и вытащила из неё глиняную емкость, похожую на глубокую чашу. Внимательно осмотрев стенки, она заглянула внутрь и что-то неслышно прошептала. Затем устало прикрыла глаза, тяжело вздохнула и замерла. Простояв так около минуты, Лада обернулась ко мне и упавшим голосом поинтересовалась:
— А почему не сказал на улице?
— Домовой просил передать это лично тебе, — я пожал плечами. — А ещё он не хотел, чтобы ты расстраивалась. Я тоже этого не хочу, поэтому сказал только тебе.
— Спасибо… — Лада кивнула, снова прикрыла глаза, снова что-то прошептала и направилась к выходу.
Остановившись в дверях, она выставила горшок за порог и разбила его рукоятью кинжала. Не трогая черепки, убрала оружие в ножны, вернулась назад и поклонилась красному углу.
«Вот интересно, — думал я, наблюдая за этими манипуляциями. — Домовой же — это дух, но как тогда я его видел? И почему не вижу сейчас? Ведь разговаривая со мной, он оставался духом, иначе как бы потом прошел сквозь стену? М-да… Наверное, не стоит забивать голову этой магической ерундой. Нужно будет — появится и расскажет, ну или его можно позвать. Он же сам мне об этом сказал».
— Я закончила, — Лада подошла ко мне и с грустью посмотрела в сторону двери. — Ох и влетит же мне теперь от Велеславы.
— Ну ей же не обязательно об этом рассказывать? — я легко пожал плечами. — Черепки уберешь от порога, и никто не догадается.
— Эти черепки убирать нельзя, — кивнув на дверь, пояснила мне девушка. — А рассказывать — обязательно. Велеслава — моя наставница.
— Наставница? — я непонимающе поморщился. — Но она же волхва Велеса? Я много не помню, но Велес же — владыка Нави? А Жива — это богиня жизни, смыслом существования которой является борьба с любыми проявлениями смерти.
— Так и есть, — Лада вздохнула и отвела взгляд. — Мои родители родом из Гародни[6]. Они бежали от войны в Копорье[7] — это примерно сто пятьдесят верст отсюда на север, — девушка поправила ножны, и продолжила говорить: — Родители создали в Копорье святилище нашей богини, лечили людей, растили детей. Я родилась уже там. Помогала маме, училась лечить, собирала нужные травы. Мне было десять лет, когда пришли меченосцы.
Лада говорила спокойно и ровно, но от её слов по коже бежали мурашки. Это ведь не сухие фразы в учебнике по истории. Здесь все реально и происходит прямо сейчас. В той жизни я видел много смертей, но видел их уже взрослым. Страшно подумать, что увидел ребёнок.
— Я гостила у материной подруги в лесу и вернулась на пепелище, — сухо продолжила девушка. — Они убили всех: родителей, братьев, сестру. Я сидела над их изрубленными телами рыдала и пыталась докричаться до богини. Не знаю, сколько прошло времени. Плохо помню… Там меня и нашла Велеслава. Первыми к Копорью подошли две сотни дружины из Новгорода. Их привёл боярин Мстислав.
«Ого! Получается эти трое вместе уже лет десять как минимум? А Мстислав — совсем не последний человек в Новгороде. Ведь две сотни своей дружины князь абы кому не доверит. Что же тут в лесу такого случилось, раз сюда отправили такого опытного товарища?» — подумал я, а вслух произнёс:
— Мне очень жаль… Теперь понимаю…
— Ничего ты не понимаешь, — Лада подняла на меня взгляд, и покачала головой. Глаза девушки были спокойные и сухие. — Я не хотела уходить со двора, даже когда унесли все тела. Обозвала Велеславу вестницей смерти, но она нашла для меня слова.
— И что же она тебе такого сказала?
— Она ответила: да, ты права — я вестница! Хочешь посмотреть, как эти твари будут подыхать? Пойдём, я тебе покажу, — в глазах девушки плеснулась затаенная боль. — Просто сказала и пошла со двора. Я вскочила на ноги и побежала за ней. Поверила, и она меня не обманула.
В тот же день, к вечеру к пепелищу подошла дружина из Пскова, и князь Ярослав повел войско через лес. Меченосцев и епископских выродков нагнали на переправе через Лугу. Князь атаковал с похода, и у этих тварей не было шансов. Я сидела на коне перед Велеславой, смотрела и радовалась. А потом мы с ней ходили по полю. Искали своих и отпускали тяжелораненых латинян к их проклятой богине. Вот ты считаешь, что жизнь и смерть всегда стоят по разные стороны? — Девушка грустно усмехнулась и опустила взгляд. — Это не совсем так, Олег. Без Велеславы ты так быстро на ноги не поднялся бы. За реку[8] я тебя не пустила бы, но лечила бы долго.
Ну да… В сказках помнится говорилось, что мертвая вода закрывает все раны, а живая возвращает к жизни. Здесь, судя по всему, похожая ситуация. Интересный у них тандем получается.