Первым спешился командир. Мстислав легко выпрыгнул из седла и сразу же снял с головы шлем. Обведя взглядом площадку, он кивнул лекарке, взял коня за повод и подошёл ко мне.
Высокий, широкоплечий, с аккуратно подстриженной бородой и твердым уверенным взглядом. Он выглядел настолько аутентично, что его изображение можно было смело помещать на любой агитационный плакат. И да, я не ошибся — Мстиславу было не больше тридцати семи лет. Темные волосы боярина седина ещё только тронула. На меня он смотрел оценивающе. За последние восемь лет я такие взгляды видел не раз.
— Здравствуй, боярин! — я поздоровался первым.
— И тебе не хворать, — Мстислав посмотрел мне в глаза и произнес: — Выходит, вернулась душа?
— Выходит так, — я кивнул и замолчал, не зная, что ещё к этому можно добавить.
— Это хорошо, — он едва заметно кивнул в ответ. — Ты что-нибудь помнишь?
— Только свое имя, — я вздохнул и пожал плечами, — и ещё то, что произошло у сторожки волхва.
— Имя? — в глазах воина мелькнули искорки интереса. — И какое же оно у тебя?
— Меня зовут Олег, — глядя ему в глаза, спокойно объявил я. — Это мое настоящее имя.
— Олег, значит… Хм-м… — Мстислав обернулся и посмотрел на волхву, которая все еще находилась в седле и внимательно слушала наш разговор. Велеслава никак не отреагировала, тогда он снова посмотрел на меня и потребовал: — Жди! Скоро будем с тобой говорить.
Произнеся это, Мстислав повел коня к загону. Волхва посмотрела ему вслед, затем перевела взгляд на меня и поинтересовалась:
— А ты уже и с домовым успел поговорить… Олег?
Голос у неё вполне соответствовал внешности: низкий, с приятной хрипотцой. Такими голосами в фильмах озвучивают женщин — агентов спецслужб. Смотрела она вроде спокойно, но явно ожидала реакцию.
— Да успел, — не стал отрицать я. — Но мы с ним говорили недолго. С вопросами он отправил меня к тебе.
Волхва ничего не ответила. Она смотрела на меня ещё секунд пять, затем тронула пятками бока коня и поехала за Мстиславом.
Странная… но не просто же так Лада о ней рассказывала? Чувствую, что разговор нам предстоит нелегкий. С другой стороны, а как бы она ещё могла на меня реагировать? Какой-то непонятный тип в теле бывшего сумасшедшего. Зарезал оборотня, поболтал с домовым и имя себе придумал варяжское. В понятном мире меня бы за решетку посадили до выяснения, а здесь кашей кормят и почти ни в чем не ограничивают.
А ещё этот вопрос… Ну не думала же она, что я совру? Решила удивить своей осведомленностью? Это даже не смешно, но что тогда? Догадаться было несложно, но… Да! Наверное, дело в этом! Волхва смотрела в мои глаза и ждала в них реакции. Поняла, что я догадался и… что дальше? Я прошел проверку, или наоборот не прошел? И в чем заключалась эта проверка? Не знаю, но заморачиваться не стоит. Скоро мы поговорим, и все станет ясно.
— Привет, Медвежонок! — радостный возглас Мала оторвал меня от размышлений. Рыжий хлопнул по плечу спешившегося гиганта и кивнул на его коня. — Чего это твой Таран опять грустный.
— Нормальный он, — пробасил в ответ беловолосый. — Просто устал.
— Ну и ладно, — Мал улыбнулся и, указав на меня, объявил. — Мы тебе земляка тут нашли. Вон он! Олегом назвался.
— Олег⁈ — парень перевёл взгляд на меня и непонимающе нахмурился. — Но он же…
— Пустого больше нет, — подойдя к ним, произнёс я и, кивнув варягу, представился: — Меня зовут Олег. Это все, что я о себе помню.
— Хм-м, — с заметным трудом уложив в голове информацию, парень кивнул мне в ответ. — Я Бьёрн, сын Бьёрна. Рубил в лесу, потом в обозе, сейчас — в дружине.
Произнеся это, он взял коня за повод и повел его к загону, следом за остальными.
— Они все в роду такие медведи[3], — кивнув ему вслед, с улыбкой пояснил Мал. — Его отец — лесоруб из данов. Не стал уходить со своими на север. Взял жену из местных и остался. Наш Бьерн тоже рубил лес, а по прошлой осени ушел в обоз, который возил дань с севера княжества.
— На тот обоз напали разбойники, — продолжил за приятеля Тихий. — Бьерн без брони и с одним топором положил троих, а остальные разбежались от его рёва. Мстислав такого парня не заметить не мог. Выдал ему прозвище и определил в свою сотню.
— Мы зовем его Лютом или Медвежонком — он ведь у отца самый младший, — снова включился в разговор Мал. — Второе ему нравится больше. Он очень стеснительный…
«Стеснительный, м-да…» — я посмотрел в широкую спину парня и уточнил:
— А Лют — это от Лютого?
— Да, — кивнул Тихомир. — В бою он сильно меняется.