Новгородские былины

Не видать тебе родимой своей матушки,
Честной вдовы Омельфы Тимофеевны.
Он ведь плюитче, Василей, сам чураитче:
— Себе же ты спала, да себе видела.
165 Говорит-то жона да староматера:
— Себе я спала, тебе видела.
Выходил-то Василей из Ердан-реки,
Надевал-то Василей чветно платьичо,
Пошел-то Василей на черлен карабь,
170 Зашел-то Василей на черлен карабь,
Со всёй своей дружинушкой хороброю,
Обирали-то сходенки дубовыя,
Поклали-то сходенки вдоль по караблю,
Выздымали-то якори булатныя,
175 Подымали тонки парусы полотнены,
Побежали-то они да во своё царство.
Они долго ли бежали, нынь коротко ли,
Подбегали под гору Сорочинскую,
Выходил-то Василей на черлен карабь,
180 Он здрит, смотрит на вси стороны,
Как увидел Василей нынь чуден крест,
Говорит-то Василей таковы реци:
— Вы ой есь, дружинушка хоробрая!
Уж мы выйдём-ко братцы, на круту гору,
185 Уж мы чудному кресту Богу помолимся.
Кабы вся его дружина не ослушалась,
Опускали тонки парусы полотнены,
Метали якоря они булатныя,
Они вышли нынь, братцы, на круту гору;
190 Пошли-то они да по крутой горы,
Подошли-то они да ко крутой горы,
Не нашли-то они да чудна креста,
Нашли-то они да сер-горючь камень,
В ширину-то камень тридцеть локот,
195 В долину-то камень да сорок локот,
Вышина его у камешка ведь трёх локот,
Говорит-то Василей сын Буслаевич:
— Вы ой, моя дружинушка хоробрая!
Мы станем скакать через камешок,
200 Вперед-от мы скочим, назад о́тскочим;
Один у нас Потанюшка есть маленькёй,
Кабы маленькёй Потанюшка, Хроменькёй,
Вперёд ему скочить, назад не о́тскочить.
Скакали они-де через камешок,
205 Вперёд-то скочили, назад отскочили,
Говорит-то Василей сын Буслаевич:
— Не чёсь-то хвала да молодецкая,
Не выслуга будёт богатырская,
Мы станём скакать да вдоль по камешку,
210 Мы вперёд скочим, назад отскочим;
Один у нас Потанюшка есь Хроминькёй,
Вперёд ему скочить, назад не о́тскочить.
Скакали они да вдоль по камешку,
Вперёд-от скочили, назад отскочили;
215 Скочил Василей сын Буслаевич,
Да пал-то Василей грудью белою,
Да пал, разломил-то да грудь свою белую,
Поворотитсе у Васлья ищэ язык в голове:
— Вы ой, моя дружинушка хоробрая!
220 Уж вы сделайте гроб да белодубовой,
Найдите суху кось человеческу,
Положте-тко кось со мной в единой гроб,
В единой-от гроб, да по праву руку.
Они сделали гроб да белодубовой,
225 Нашли кось-голову человеческу,
Завертели во камоцьку белу-хрущату,
Положили их да во белой гроб,
Закрыли-то их да гробовой доской,
Копали могилу им глубокую,
230 Спускали в могилу во глубокую,
Засыпали желтым песком сыпучиим,
Поставили во резвы ноги им чуден крест,
На кресте подписали подпись книжную:
«Лежат два удала добра молодца,
235 Два сильни могуци руськи богатыря,
Да один-от Василей сын Игнатьевич,
Другой-то Василей сын Буслаевич,
Их убила Сорочина долгополая
Да та же ли Чудь да двоеглазая».
240 Пошли-то дружина на черлен карабь,
Обирали-то сходенки дубовыя,
Поклали-то сходни вдоль по караблю.
Вы имали-то якори булатныя,
Они снели со дерева флюгароцьку,
245 Как вынели из карабля есны оци,
Как взели они да черны брови:
Не стало на карабле хозяина,
Того-же Василья Буслаевича;
Подымали тонки парусы полотнены,
250 Побежали они да во своё царство,
Да втапоры Васильева матушка,
Честна вдова Омельфа Тимофеевна,
Да ждёт-то Василея Буслаевича,
Как смотрит она в трубоцьку подзорную;
255 Как бежит из за́моря черлен карабь,
Не по-прежнему караблик, не по-старому,
Да нету на карабле флюгароцьки,
Как нету на карабле есных оцей,
Как нету на коробля черных бровей;
260 Как плацёт Омельфа Тимофеевна,
Она плацёт да горюцьми слезми:
«Видно нету на караблике хозяина,
Да блада-то Василея Буслаевича».
Пошла она, Васильева матушка,
265 Чесна вдова Омельфа Тимофеевна,
Пошла-то она да во Божью церковь,
Служить панафиды нынь почесныя,
По бладом Василье по Буслаевиче.