(У него дружины шестьдесят человек было.)
Во здешном же да Новом городе
Да был тут Викула ведь староста,
Охотник солод собирать и братчину варить.
170 Васькин солод не берут и Ваську пить не зовут,
Говорит Василий таковы́ слова:
— Ой еси, дружина хоробрая,
Удалы дородны добры молодци,
Пойдёмте к Викулы мы на братчину!
175 Пошел-то Василий на братчину,
С той со дружиной со хороброй.
Заходит к Викуле на братчину,
Крест-от кладут по-писа́ному,
Поклоны вёдут по-учёному,
180 Молитву творят полно́ Исусову.
Да место-то они им не́ дали,
И пива-то они им не по́дали,
Да тем же Василью обесчестили.
Говорит тут Василий таково́ слово́:
185 — Да ой еси, Потанюша Хроменькой,
Да хроменькой Потаня ты коротенькой!
Да пойди же Потаня позади же их.
Откуда они носят зелено́ вино,
Откуда ведь они носят пиво пьяное.
190 Пошел-то Потаня позади же их,
Вышиб двери посреди двора,
Выкатил боцку зелена́ вина́,
Выкатил боцёнок пива пьяного,
Да пили они тут своей рукой.
195 Перву чару выпил Васька для здоровьиця,
Втору́-то чару́ выпил для весельиця,
Да тре́тью чару́ для похмельиця.
Да напилса он до́ хмелю великого,
Да опять вновь он зашел на братчину.
200 Да тут-то с Викулой он оспоровал,
Ударились с Викулой о вели́к заклад
Не о́ сти рублей да не о тысеце,
О своих о бу́йныи ноньце го́ловах:
Побитьса, подратьця у чудна́ креста́,
205 У чудна́ креста́, у жива́ моста́,
У матушки да реки Во́лхови,
Викула с Новым городом,
Василий с дружиной со хороброй,
Только одного Вася старца вы́ветил,
210 У которого Василий в ученьи был.
Пришел-то Василий к своей матушке,
Говорит-то он таково́ слово́:
— Да ой еси ты, мать да осподарына,
Чесна вдова Амельфа Тимофеёвна,
215 Да были ведь мы у Викулы на братчины,
Да ме́ста они ведь нам не́ дали,
Да пива ведь они нам не по́дали,
Да тем ли они нас обесчестили.
Да пили ведь мы ноньце своею рукой.
220 Перву-то чару́ выпил я для здоровьиця,
Втору-ту чару́ выпил я для весельиця,
Да третью чару́ для похмельиця.
Напилса я до́ хмелю великого
Да зашел к Викуле ведь на братчину.
225 Да тут-то я с Викулой оспоровал,
Да ударилса с Викулой о велик заклад,
Не о сти́ рублей и не о тысеци,
О своих о молодецких буйных го́ловах:
Я ли со дружиной со хоро́броей,
230 А Викула-то со всим Новым городом
Побиться, подраться у чудна́ креста́,
У чудна́ креста́, у жива́ моста́,
У матушки реки Волхови.
Говорила Васильева ведь матушка:
235 — Да еку беду вы наделали,
Да еку ту беду напроказили,
Розрушите весь великий заклад!
Ведь из Волхови тебе воды не выпить вся,
А Викулу с Новым городом не выбить всех.
240 Побежала к Викулы она на братчину,
Да крест-то кладёт по-писа́ному,
Поклоны ведёт да по-учёному,
Молитву творит полно Исусову.
— Ой еси, Викула ты староста,
245 Што вы с Васильем теперь наделали,
Да еку ту беду напроказили.
Разрушите с Васильем нонь велик заклад!
Ведь в Волхове воды не выпить вся,
А Василья с дружиной не выбить всех.
250 Вывел Викула вон ей за́ ворота
(Не принял слов.)
Прибежала Васильева матушка,
Уложила Василья в теплу ло́жнюцу,
Побежала по кузнечей и по новгороден,
Оковала двери железами,
255 Повесила замок полтора пуда.
На утре-то было нонь ране́шенько,
На светло́й зори на раноутрянной,
На выкате да солнышка красного
Да бьютця, дёрутця у чудна́ креста,
260 У чудна́ креста́, у жива́ моста́.
И у матушки да реки Волхови.
Спит-то Василий, не пробудитця,
Чернавушка ведёрушки взяла
Да в Волхов по́ воду пошла,
265 Коромыслицем махнёт, да тут и улица,
Поворотитса назад, да переулочки лёжат,
Да сама ли на го́ру убираитци,
Да стуцит-то да гремит у окошецька:
— Да ой еси, Василий сын Буслаевич,
270 Да што ты спишь не пробудишься?
Да бьютса-дерутса у чудна́ креста́,
У чудна́ креста́, у жива́ моста́,
У матушки реки Волхови.
Дружина ведь ноньце вся поби́вана,
275 Главы́ кушаками вси зави́ваны.
Пробуждался Василий от крепкого сну,
Ухватил-то он свой черленый вяз,
В одной-то рубашке нонь без пояса,
В одных-то чулоцках без садожецек,
280 Да кинулса он митюго́м в двери́,
Да вышиб двери середи́ двора