Кажется, мое сердце перестает биться. Сейчас он меня увидит.
Нет. Он лезет в карман за телефоном, кому-то звонит, прижимает мобильник к уху. Мечется по комнате из угла в угол.
Мне кажется, что я занимаю половину этой спальни, как он может меня не замечать?! Сердце оживает, дубасит по грудной клетке так, что наверняка его слышно из коридора.
Алекс начинает говорить. Нет. Не со мной. С невидимым собеседником в телефоне. Сглатываю плотный комок, образовавшийся в горле. Перестаю дышать.
Он говорит возбужденно, эмоционально. Не понимаю, рассержен он или просто сильно расстроен. Алекс хочет покинуть интернат. Боже. Это из-за меня. Он называет интернат зоопарком. Очень удачное сравнение. Разговор явно не клеится. Алекс что-то кричит в трубку, с перекошенным лицом слушает какой-то ответ и вдруг с силой бросает телефон на кровать. Мне удивительно везет, потому что в меня он не попадает. Впечатывается в матрас в десяти сантиметрах от моей правой ноги.
А затем Алекс падает на кровать. Глаза лезут из орбит. И не только из-за того, что его затылок с шумом стукается о мою коленную чашечку, и это… больно.
Алекс наконец-то меня замечает.
— Э-м-м-м, — высказывается он, не шевелясь и впиваясь янтарными глазами в мое обалдевшее лицо.
Я его понимаю. В такой странной комичной ситуации сложно сказать что-то более подходящее. Разве что…
То, что я произношу, выскакивает изо рта само со себе, я этого не планировала и уж точно не подгадывала такой вот момент.
— Я тебя люблю.
31
Синие глаза Ирэн примагничиваются к моим. В голове шумно. Одна мысль натыкается на другую. Я не понимаю, как реагировать. Но, что интереснее, мое тело абсолютно неподвижно. Мне бы вскочить, взорваться, сделать хоть что-то, что-нибудь сказать. А я не могу. Я завис. В текстурах застрял, как в компьютерной игре. У нас тут сбой в программе.
Губы Ирэн приоткрываются. Она сегодня без красной помады. Или ее мираж. Потому что я не до конца уверен, что она настоящая. Возможно, я неудачно упал, треснулся головой и теперь вижу и слышу всякое.
— Ты что-нибудь скажешь?
Голос вроде бы ее. Но разве она могла произнести то, что я услышал? На кой фиг ей признаваться мне в любви сейчас, когда их спор с Тропининой больше не актуален?
Колени Ирэн упираются мне в затылок. Они, определенно, настоящие.
— А где нормальная подушка? — как-то даже капризно спрашиваю я.
Брови Ирэн движутся навстречу друг другу. Кто из нас в большем смятении, сказать трудно.
— Я ее выбросила. Это что, всё, что ты скажешь? — напирает она, и гнев, так быстро испарившийся, возвращается в двойном объеме.
Я так резко подаюсь вперед, что перед глазами начинают скакать разноцветные точки на черном фоне. Оглядываюсь на Ирэн, хотя изображение ее фигуры еще не прогрузилось.
— Ты серьезно? — я повышаю голос. — Ты вот серьезно ждешь, что я отвечу тебе взаимностью? После всего? Да откуда мне знать, что это не ваша новая игра? Хотя, даже если это происходит взаправду, пофиг! Я не хочу с тобой говорить. Не сейчас.
Кровь отливает от головы. Зрение проясняется. Ирэн смотрит на меня внимательным, задумчивым взглядом. Но с моей кровати не встает. Выглядит абсолютно спокойной. Как ей это удается?
— Ты хочешь уйти из интерната? — интересуется она, глядя на меня в упор.
Хватит на меня так смотреть!
— Откуда ты… А, ты же была здесь и всё слышала…
Говорю сам с собой, как дурак. В голове не укладывается, как она посмела прийти сюда, подслушивать мои разговоры, подкладывать мне под голову свои идеальные колени, признаваться мне в любви?!
— Очень хочу! И сделаю это. Это жесть какая-то – слушать их насмешки, чувствовать себя куклой, которую дергают за ниточки. Ирэн, пожалуйста, уйди, ладно? Видеть тебя не могу.
Это не совсем так. Скорее, я не могу перестать на нее смотреть. Но я хочу сделать ей больно. Правда не уверен, что это возможно, потому что моя грубость не действует на нее никак.
— Нет, — говорит она.
Нет? Наглость какая. Я в таком раздрае, что не могу выцепить ни одну эмоцию из торнадо, бушующего внутри.
Встаю на ноги и отхожу к противоположной стене. Нужно срочно увеличить расстояние между нами. Стоя спиной к Ирэн, слышу, как она возится на кровати. Поворачиваю голову, краем глаза вижу ее ступни, опускающиеся на ковер. Она выпрямляется в полный рост. Все-таки решила послушаться меня и уйти?
Не-а. Конечно, нет. Идет ко мне.
— Это не игра, Алекс, — тихо, но очень серьезно говорит Ирэн, делая шаг в мою сторону. — Это уже давно для меня – не игра.