В классе повисла гробовая тишина.
— Более двух тысяч лет назад, во время одного из самых страшных Открытий, сам Повелитель Бездны явился в наш мир. И… каким-то непостижимым, образом ему удалось зачать ребёнка от смертной женщины. Этот ребёнок, полукровка, стал воплощением чистого Хаоса. Он был не просто силён — он был аномалией. Существом, которое даже своего отца, Бога Демонов, в конечном итоге сразило и поглотило.
Кадвал подошёл к гравюре и провёл пальцем по контуру фигуры.
— Он был особенным. В основе — человек. Но он мог… трансформироваться. Его плоть изменялась, принимая облик чёрного, человекоподобного демона с когтями, способными рассечь скалу. По этому тёмному телу, словно живые реки, струились светящиеся золотые узоры. А глаза… — Кадвал сделал паузу, — глаза, лишённые зрачков, пылали ярким, безжалостным золотом.
Ориан почувствовал, как по спине пробежали мурашки. В описании было что-то нечеловечески прекрасное и отталкивающее одновременно.
— Но в нём была и человеческая половина, — продолжал Кадвал. — А с ней — человеческие помыслы, страсти, любопытство. Он даже какое-то время был… на стороне людей. Его поглощала не жажда разрушения, а жажда познания. Экспериментов. И в этом стремлении он создал нечто гениальное и ужасное. Великие цепи, способные подавлять любую магию. Даже мы, паладины, черпаем силу извне. Представьте оружие, которое может это отсечь.
Эльрик, не выдержав, вытянул руку, его глаза горели от узнавания:
— Цепи Аргона! Так это он их создал? Аргон?
Кадвал мрачно кивнул.
— Именно. Цепи Аргона — единственное артефактное сооружение в истории, которое полностью, абсолютно отключает магию в своей области действия. Даже в эпоху Антимагов не было создано ничего столь же совершенного и всеобъемлющего. А Аргон их сделал в большом количестве, но он единственный знал как будучи заточенным в них, можно было с себя снять этот артефакт.
Лицо наставника стало ещё суровее.
— Но разум Аргона не выдержал бремени его двойственной природы. Тьма, унаследованная от отца, стала перевешивать. Человечность в нём разрушалась, он сходил с ума… но не прекращал экспериментов. В его лабораториях был создан яд. Не просто яд для тела — яд для души. Зелье, способное заразить саму сущность живого существа тьмой. Его нельзя выжечь Светом. Нельзя нейтрализовать известными заклинаниями. Это клеймо, проклятие на самом фундаменте бытия.
Класс замер, осознавая масштаб. Физическую угрозу можно отрастить щитом, магическую — развеять. Но как бороться с тем, что отравляет душу?
— Аргон, движимым искажённой идеей совершенства, продолжил захватывать земли. Его демонический облик делал его почти неуязвимым. А затем… он обратил свой взгляд на нежить. Он находил их логова, некрополи, и подчинял своей воле. Даже личей, древних и могущественных, он порабощал силой своего гибридного существа.
Кадвал перевернул гравюру. На обратной стороне был схематичный рисунок: изящная, но мертвенно-бледная фигура с клыками.
— Но его главным «творением» стали вампиры. Не те, что рождаются от проклятия. Он создал их… из эльфов. Эльфийская природа максимально отвергает тьму, они не могут стать ни оборотнями, ни зомби. Но Аргон, играя с самыми основами мироздания, скрестив кровь, подчинил и это табу. Его вампиры-эльфы были совершенными солдатами: быстрые, умные, беспощадные и абсолютно послушные.
История достигла своего апогея. Забытый Бог Нежити, увидев, как сын его извечного врага порабощает его же слуг, не стерпел. Через предательство и обман он ослабил Аргона. И только тогда объединённым силам людей, эльфов и гномов удалось нанести решающий удар.
— Древнее зло было побеждено, — заключил Кадвал, но в его тоне не было триумфа. — Окончательно. Однако… ходят теории, старые, как сами эти события. Что существо такой мощи невозможно было убить обычными средствами. Что его не уничтожили, а… запечатали. Спрятали где-то в глубинах мира, куда не следует ступать ноге живого. Но это, — он отложил гравюру, — лишь отголоски древности, полузабытые слухи. Официальная история говорит: угроза была устранена. И нам стоит на этом сосредоточиться.
Урок закончился. Но тяжёлая, густая атмосфера осталась висеть в классе. Ориан ловил на себе задумчивые взгляды Эльрика, который, наверное, уже мысленно листал запретные фолианты в поисках упоминаний о Цепях Аргона. Даже Каин выглядел заинтересованным, его стратегический ум, должно быть, уже оценивал потенциальную мощь артефактов, способного отключить магию.