Войдя, он молча поставил стопку на край стола. Кадвал, писавший что-то у окна, поднял глаза и на мгновение замер, глядя на внушительную кипу. Затем его взгляд перешёл на смущённо стоящего Грума.
— В срок и в полном составе, — произнёс он мягко. — Спасибо, Грум. И передай мою благодарность… твоим друзьям. Теперь можешь идти отдыхать. Ты сегодня много потрудился.
Грум, расправив плечи от скрытой похвалы, вернулся к ждавшей его группе ребят, и они дружно двинулись в их обычный, укромный уголок для тренировок — пустую комнату.
Усевшись в круг на холодный пол, они уставились на Грума с немым вопросом. Прорыв был, а объяснения — нет.
— Расскажи, — первым нарушил тишину Каин, его голос был лишён обычной насмешки, в нём звучало чистое, деловое любопытство. — Как именно у тебя получилось? Что ты делал в тот момент?
Грум смотрел на свои ладони, словно ища на них ответ.
— Я… не знаю, — честно признался он, и его искреннее недоумение было таким явным, что даже Каин не стал настаивать.
Лин, привыкший к медитативным практикам, попробовал подойти иначе. Его голос стал тише, наводящим:
— Может, ты что-то представлял? Визуализировал поток энергии? Или чувствовал, как что-то тянется из центра груди?
Грум помотал головой, его лицо переживало усилие мысли.
— Нет… Я просто… делал то, что велел брат Кадвал. Сидел. Дышал. А когда… когда свет появился тут, — он ткнул пальцем в свою ладонь, — я понял, о чём я думал. Я думал… о вас.
Он обвёл взглядом круг друзей, и его простые слова вдруг наполнились неожиданной теплотой.
— Думал о том, как Ориан нас всех собрал в первые дни. Как Эльрик придумывал план. Как Торбен меня поддерживал, когда мне было грустно и страшно от того, что я ничего не понимаю… Вы были рядом. И я… я не хотел вас подводить.
В комнате повисла тишина, но теперь она была другой — не напряжённой, а озарённой простым и ясным открытием.
— Я понял, — тихо сказал Ориан, и в его глазах вспыхнула искра. — Он вызвал Свет не потому, что хотел силы. Он вызвал его, потому что… нуждался в нём. Его желание было чистым. Не «хочу быть сильным», а «хочу быть достойным света». Надо взывать к Свету не как к инструменту, а… как к помощи. В момент настоящей нужды.
Эта мысль, простая и глубокая, озарила их всех. Каждый в тот момент перебирал в памяти свои попытки: Ориан пытался защитить деревню, Эльрик — понять всё логически, Каин — взять под контроль, Лин — достичь гармонии. Но нуждались ли они в Свете так же остро, как Грум нуждался в том, чтобы не разочаровать друзей? В том как он нуждался в свете как в нуждается в друзьях?
Воодушевлённые, они снова закрыли глаза, пытаясь воссоздать в душе то самое чувство — не амбиции, не долг, а жгучую, простую потребность в свете.
Но прошло полчаса, в комнате не вспыхнуло ни единого огонька. Усталость и лёгкое разочарование снова начали подкрадываться.
— Теория верная, — подытожил Эльрик, потирая переносицу. — Но, видимо, одного понимания мало. Нужно, чтобы это чувство… созрело. Стало не мыслью, а частью тебя. Как у Грума.
— Значит, будем созревать, — твёрдо сказал Торбен, поднимаясь. — Но не сегодня. Сегодня мы и так хорошо поработали.
Новый день начался по отлаженному, суровому ритму: молитва, завтрак, построение для развода на вахты. На этот раз старшим для Ориана, Каина и Торбена был молодой паладин лет двадцати, с ещё не потухшим огнём в глазах, но уже с привычной к дисциплине осанкой. Он быстро убедился, что они знают свои обязанности, и вместе они заступили на пост у Зала Переговоров.
Во время пересменки им коротко сообщили: «Совет назначен через два часа. Будьте наготове». Ориан почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Снова.
Приняв вахту, они замерли у дверей. В тишине коридора Торбен не удержался и шёпотом обратился к старшему паладину с вопросом о призыве Света. Тот лишь резко нахмурился и, не оборачиваясь, цыкнул: «Тише! Не время и не место». Урок был усвоен — здесь они были не учениками, а частью механизма.
Вскоре появился маг-псионик в своей чёрной мантии. На этот раз с ним пошли Каин и Ориан. Маг читал с древнего свитка, его пальцы выписывали в воздухе сложные знаки, от которых рябило в глазах. И вот, с почти неслышным гулом, перламутровая сфера снова запечатала пространство вокруг стола.
Через пару минут в зал вошёл Каэлтан. Он, как всегда, двигался бесшумно и целенаправленно. Но в двух шагах от купола неожиданно остановился и медленно повернулся к двум новобранцам. Его бездонный, пронизывающий взгляд скользнул по ним.