После проповеди многие жители деревни обращались к паладину, кто за советом, кто за помощью, и Кадвал на каждого находил время, выслушивая и помогая, если мог.
Ориан так же решил подойти и задать вопрос великому паладину.
— Брат-паладин… а если человек… если в нем есть что-то темное? Наследие? Но он всей душой хочет служить Свету… у него есть шанс?
Кадвал долго смотрел на него, и в его глазах Ориан увидел не отвращение, а глубокую печаль и понимание.
— Искушение и борьба с темной частью себя — самый тяжелый путь, юноша. Но он не безнадежен. Вера способна переплавить даже самое черное железо. Но для этого, нужно открыть свое сердце Свету без остатка. Вырвать с корнем все сомнения и страх. Готов ли ты на такую жертву?
Ориан не нашел, что ответить. Он лишь кивнул и отошел.
Вернувшись домой, он снова открыл шкатулку. Ледяной кристалл лежал там, холодный и безмолвный. Одна сила обещала тепло, исцеление и веру, но требовала от него отречься от самой своей сути. Другая сила была холодной, пустой, но… знакомой. Она была частью него. И та тьма, что должна была прийти через 13 лет, боялась именно Света паладинов.
Выбор перед ним стоял не между добром и злом. Он стоял между тем, кем он хотел быть, и тем, кем он, возможно, был рожден.
Неделю спустя тетушке Веле понадобились редкие коренья для целебного отвара, которые росли только в глубине леса, у подножия Скалы Предков. Ориан, чья сила и знание леса были известны, сразу вызвался помочь. Даже опытные охотники удивлялись возможностям Ориана, он очень хорошо ориентировался в лесу, чувствовал тончайшие запахи присутствия животного и мог услышать даже самые дальние шумы леса и его обитателей. Ориан мог заходить в самые дальние глубины леса и при этом не бояться диких зверей. Однажды в сильный ливень на группу охотников которые зашли в глубины леса в поисках оленя, вышел огромный бурый медведь, Ориан тоже был в этой группе, и когда медведь путем долгова преследования на большом расстоянии, смог застать их группу в расплох, он напал на одного из охотников перекусив тому ключицу, разом убив, переводя взгляд на других в команде, рыча и приближаясь к ним, его взгляд столкнулся с Орианом, медведь застыл, его рык стал утихать, после чего медведь с опущенной головой, будто кланяясь попятился назад и ушел. Это было настоящее чудо, такого медведя не одолеть без специальной подготовки и снаряжения, к этому охотники, были совсем не готовы. Так же Ориан отметил что он очень хорошо видит в темноте, что позволяло ему с легкостью надолгое время выбираться в лес за припасами древесины или поиском дичи.
К его походу за кореньями присоединились Марьюшка, желавшая набрать лесных ягод, и Ларс, тот самый сын портного, которого Ориан когда-то защитил. Ларс, худощавый и неповоротливый, следовал за Орианом с обожанием, таща запасной мешок.
Дорога шла через знакомые, но все же дикие тропы. Лес был тихим, почти задумчивым. Разговор сам собой зашел о недавней проповеди брата Кадвала.
— Он говорил о последнем Открытии врат, о демонах, — начала Марьюшка, осторожно переступая через корень огромного дерева. — Сказывают, тогда наш край чуть не пал.
— Брат Кадвал упоминал героев, — добавил Ориан, пробираясь вперед. — Не помнишь имен, Ларс?
Ларс, пыхтя, попытался выглядеть знающим:
— Э-э… Говорили о каком-то архимаге златовласом архимаге который владеет всеми стихиями и возможно чем то еще, никто не знает границ его возможности, великий Каэлтан, он вроде жив и по сей день! И о предводителе паладинов, сэре Годфри. Он, кажись, сразил Владыку Бездны лично!
— Годфри… — протянул Ориан, представляя себе этого воина. — Брат Кадвал сказал, что его щит был так ярок, что ослеплял демонов, а меч горел светом, от которого трескалась шкура тварей.
— А архимаг Каэлтан… — мечтательно сказала Марьюшка. — Говорят, он может одним словом обратить в пепел целый легион. Его магия как… живой ураган из звездного света.
Ориан помолчал, раздвигая ветви перед девушкой.
— Они были сильны. Но… брат Кадвал сказал, что даже они не смогли бы ничего без веры. Без людей, которые держались до последнего в осажденных городах, без фермеров, делившихся хлебом с беженцами… Сила героев важна, но она ничего не стоит без силы обычных людей.
— Ты думаешь, мы… я имею в виду, обычные люди… смогли бы так же? — робко спросил Ларс.
— Думаю, что в каждом из нас есть искра того же света, — тихо ответил Ориан, и его слова прозвучали с неожиданной для него самого уверенностью. — Просто у героев она — пылающий костер, а у нас… тлеющий уголек. Но и его можно раздуть.