Парень, почувствовав, что маг вышел из укрытия, сделал изящный, почтительный поклон.
— Великий маг Каэлтан, меня зовут Гоуи. Я эльф-разведчик. По прямому приказу сэра Роджера я был направлен сюда. Моё отбытие согласовали в Иллириане, и я прибыл, как только смог.
Каэлтан молча оценивал его. Одежда — практичная, из мягкой, окрашенной в природные тона кожи, без лишних деталей. На поясе — ни кинжала, ни меча, только несколько непонятных мешочков и фляга. От него не исходило ни мощного магического фона, ни угрозы. Был лишь тихий, едва уловимый шёпот природы вокруг него, будто трава и мох чуть живее шевелились у его ног.
— Ты молодец, — наконец произнёс Каэлтан, и в его обычно безэмоциональном голосе прозвучала неподдельная заинтересованность. — Обычно в разведку ведут опытных рейнджеров, которые сливаются с местностью благодаря навыкам, или магов, сканирующих пространство. От тебя я чувствую лишь крупицу магии. И никаких артефактов обнаружения. Расскажи, будучи незрячим, как ты увидел меня под покровом?
Гоуи улыбнулся ещё шире, как будто его похвалили за самый лучший в мире фокус.
— Я маг-приручатель, великий Каэлтан. Могу создавать тесную связь с животными — и обычными, и магическими. Я прибыл помочь в Серых Пустошах. И… — он сделал паузу, и в его голосе впервые прозвучала робкая надежда, — я бы очень хотел стать вашим учеником.
В этот момент с неба, разрезая перламутровую дымку, на огромной скорости спикировала птица. Она была размером с ворона, но изящнее, с узкими, стреловидными крыльями. Её оперение было цвета грозовой тучи — все оттенки тёмно-серого и сизого с фиолетовым отливом. И на её лбу, над клювом, сиял третий глаз — вертикальная щель, мерцающая мягким бирюзовым светом. Птица беззвучно приземлилась на плечо Гоуи, и тот автоматически погладил её клюв.
— А это — Иви. Один из моих питомцев. Я могу видеть её глазами. А она… она может видеть сквозь слабые и средние чары сокрытия. Правда, высшее сокрытие, ей, к сожалению, не под силу. Хорошо что вы не использовали высшую магию.
Каэлтан кивнул, впечатлённый простотой и эффективностью метода. Это была не грубая сила, а симбиоз, тонкое понимание и использование даров природы.
— Ты молодец, Гоуи, — повторил он. — Но в ученики я больше никого не беру. Слишком… рискованно. — В его глазах на мгновение мелькнула тень старой боли. — Я пойду к лагерю и передам Годрику, что на своём посту ты справляешься отлично. Кстати, других разведчиков — тех, что севернее и южнее — я раскрыл и обошёл. А тебя — нет. Молодец.
Гоуи не выглядел расстроенным. Он лишь слегка склонил голову.
— Ну, я же эльф, да ещё и слабый маг. Мой энергофон слишком тихий, чтобы его заметить. А трава… трава здесь добрая, она помогает прятаться. Эльфы могут становиться частью пейзажа, это наша связь с природой. А Иви… её не распознали, потому что она летает очень высоко, почти у самой дымки. Это дикая горная ворона-ясновидец. Их осталось мало, её чудом удалось найти и подружиться. Доброго пути вам, великий Каэлтан. Лагерь я уже предупредил, что встретил вас. Там будут ждать. Извините, если вы хотели прибыть инкогнито.
Каэлтан впервые за этот разговор позволил себе лёгкий, почти неуловимый смех. Звук был сухим, но не недобрым.
— Инкогнито, видимо, не судьба. В ученики не возьму, — он сделал паузу, глядя на оживлённое, светлое лицо слепого эльфа, — но когда сменишься с вахты… подойди. Покажу пару вещей в магии, которые могут тебе пригодиться. Твоя связь с природой… это интересный путь. Нестандартный.
Сказав это, Каэлтан кивнул на прощание и снова двинулся в путь, на этот раз уже не скрываясь. Серебристая трава расступалась перед ним, а в небе высоко-высоко, почти точка, кружила серая птица с бирюзовым глазом-маячком. Он шёл по землям, где природа жила по своим, древним и непонятным законам, и думал о том, что иногда самые эффективные стражи — не те, что излучают мощь, а те, что становятся тишиной и частью мира, который защищают.
Дорога до лагеря, который теперь, правильнее было бы называть укреплённой базой, заняла у Каэлтана не больше часа. И с каждым шагом его профессиональная оценка, всегда холодная и беспристрастная, становилась всё выше.
Там, где раньше был разбит лагерь с плохой разведкой и уязвимым периметром, теперь раскинулось стратегическая база. Ещё до того, как он увидел частокол, он почувствовал его. Воздух перед ним дрожал от мощного, стабильного магического поля. Это был не просто щит, а целый многослойный купол защиты. Нижние слои, видимо, гасили магические атаки и сканировали на предмет враждебных чар. Средние — создавали физический барьер, невидимый, но прочней стали, способный остановить заряд кавалерии или летящий валун. Верхние, самые тонкие и сложные, работали на маскировку, рассеивая и искажая вид лагеря с дальних дистанций, превращая его для случайного взгляда в очередной холм, поросший серебристой травой. Каэлтан мысленно отметил: такой щит мог выдержать массированную магическую атаку среднего уровня — то есть нападение небольшого отряда боевых магов или одного очень сильного заклинателя. Против чего-то по-настоящему эпического, вроде древнего дракона или легиона некромантов, он, конечно, не устоял бы, но для полевой базы это была роскошь.