— Значит, нет одного правильного пути, — тихо сказал Лин. — Как и в боевых искусствах. Есть множество стилей, ведущих к одной цели.
— А у тебя, Лин, всё ещё не получается? — спросил Торбен.
Монах покачал головой, но без тени разочарования.
— Моя гармония — внутри. Ци течёт по своим каналам. Свет Триады… он зовёт извне. Мне нужно найти мост между внутренним и внешним. Это просто требует времени.
Ориан слушал их и чувствовал странное спокойствие. Они были разные. Совершенно разные. Но они сидели здесь вместе, покрытые одной и той же грязью с тактического полигона, объединённые одной целью.
Последняя неделя перед экзаменом пролетела в странном, двойственном ритме. С одной стороны — нарастающее, почти физически ощутимое напряжение, сгущавшееся, как тучи перед грозой. С другой — привычная, почти успокаивающая рутина службы и занятий, которая стала якорем в этом море тревог.
Раз в три дня они заступали на вахты, и вечерами в казарме неизменно звучали рассказы. Эльрик, вытирая натруженные до красноты, но уже заметно окрепшие руки, с горящими глазами рассказывал:
— Мышцы, кажется, наконец перестали бунтовать после каждого поленника. Но главное — логистика! Управляющий складами сегодня похвалил мою схему распределения грузов. Теперь, если кто-то из старших паладинов не может решить, как лучше загрузить повозку, чтобы всё не рассыпалось по дороге, — идут ко мне. Представляете?
Он говорил это без хвастовства, с чистым, почти научным восторгом человека, нашедшего практическое применение своим талантам. Его уважали уже не как зелёного новобранца, а как ценного специалиста.
Лин, сидя в своей медитативной позе, делился тише:
— Патрулируем. Днём — порядок. Ночью… интереснее. Вчера разнимали драку у таверны, два купца чуть не перерезали друг друга из-за долга. А позавчера… — его голос стал совсем тихим, — нашли в переулке. Женщину, а над ней — подонок с ножом. Успели слава триаде.
Грум, расплываясь в улыбке, бубнил:
— Брат Кадвал сегодня доверил мне принимать отчёты о провианте! Я всё проверил, два раза пересчитал! И ошибок не было! А ещё он говорит, что у меня почерк стал… ну, как чертёж. Прямой.
Их трое — оптимизатор, страж и правая рука учителя — могли похвастаться очевидным, ощутимым ростом. Ориан, Каин и Торбен отчитывались куда скромнее.
— Вахта… как вахта, — пожимал плечами Ориан. — Стоим. Смотрим. Ничего не происходит. Разве что в прошлый раз слышали — прибыли три короля эльфов и какой-то великий паладин из Фростхолда.
— Скучно, — бросал Каин, и в этом слове была горечь не от безделья, а от того, что его стратегический ум томился в бездействии. А, еще из слухов, наконец первые победы начались в Серых пустошах, Каэлтан и Годрик туда отправился, и сразу победу привнесли, но новобранцы которые туда были отправлены огромный опыт получают там наверное, даже завидно.
Ориан был в растерянности от слов Каина, они ведь все не знают про других новобранцев…
— Зато отвественно, — добавлял Торбен возвращая к мыслям о их вахте, всегда находивший положительную сторону. — Если уж нам доверили главный зал, значит, видят, что можем.
На занятиях у Кадвала прогресс был налицо. Ещё двое — Лин и Торбен — присоединились к когорте «засветившихся». У Лина свет появился не как вспышка, а как плавное, волнообразное сияние, вышедшее из самого центра груди и мягко заполнившее ладони — отражение его внутренней гармонии. У Торбена получилось с трудом, после того как он, краснея, признался, что думал о своей матери и о том, как она будет им гордиться. Его свет был небольшим, но удивительно стабильным и ровным, как пламя хорошей свечи.
Ориан, Эльрик и Грум уже работали над контролем. Их свет не был ярким — скорее, тёплым свечением, покрывавшим не всю ладонь, а её середину. Но он был. Он отвечал на зов, держался столько, сколько было нужно, и гас по велению мысли. Это уже было не чудо, а навык.
И только Каин оставался в тупике. Его лицо после каждого занятия в темноте становилось всё мрачнее, а взгляд — острее. На одной из ночных вахт, когда они с Орианом остались вдвоём в глухой тишине коридора, Ориан не выдержал.
— Давай попробуем. Пока я на посту, ты — здесь, рядом. Концентрируйся.
Каин сначала хотел огрызнуться, но увидел в глазах Ориана не жалость, а упрямую решимость помочь. Он кивнул, сел на корточки, прислонившись к стене.
— Забудь про огонь, — тихо говорил Ориан, глядя в темноту коридора. — Представь не взрыв, а… тихую уверенность. Как ты строишь шахматную комбинацию. Ты же не поджигаешь доску, чтобы выиграть. Ты её… просчитываешь. Сделай так же здесь. Рассчитай путь для света. Дай ему пространство.