— Вот это да… — прошептал Эльрик, проводя рукой по гладкой поверхности стола. — Своя тумбочка. С замком.
— Мягко, — констатировал Грум, придавив ладонью тюфяк, и его лицо озарилось блаженной улыбкой. Для его исполинского тела обычные нары были пыткой.
— Порядок, — одобрительно кивнул Лин, его взгляд скользнул по симметрично расставленной мебели.
Ориан просто молча поставил свой потрёпанный вещевой мешок у своей новой койки и сел на край, чувствуя, как дрожь в коленях наконец стихает. Они сделали это. Они здесь. Каин обошёл комнату быстрым, оценивающим взглядом, будто изучая новые владения, и на лице его мелькнуло что-то вроде удовлетворения.
День был объявлен выходным. Они не торопились, с наслаждением раскладывая немногочисленные пожитки по тумбочкам, примеряясь к новому пространству. Обед в столовой для паладинов тоже был праздничным: густая похлёбка с большими кусками мяса, свежий, ещё тёплый хлеб с хрустящей корочкой, тушёные корнеплоды с пряными травами и даже по кувшину слабого яблочного сидра на шестерых. Они ели, ощущая себя не учениками за общим столом, а частью братства, и даже строгие взгляды старших паладинов теперь казались не оценкой, а признанием.
После обеда их снова построил брат Кадвал. Лицо его светилось отцовской гордостью.
— Теперь, когда вы носите в себе Свет, формально, вы — паладины. А у паладинов есть не только обязанности, но и знаки отличия. За мной.
Он привёл их в вещевой склад — просторное, пропахшее кожей, маслом и ладаном помещение с рядами стеллажей. Здесь им выдали эмблемы. Не нашивки, а настоящие, отлитые из бронзы значки. Торбену, Лину и Каину вручили стилизованный свирепый коготь на чёрном фоне — знак «Когтей Бахмута». Ориану, Груму и Эльрику — крепкий, округлый щит на синем поле, символ «Защитников». Их прикрепили к груди поверх формы.
Затем — доспехи. Это была уже не учебная, потрёпанная многими поколениями броня, а новая, тщательно подогнанная. Нагрудник, наплечники, наручи из стали с лёгким, едва уловимым синеватым отливом — цвет зимнего неба, фирменный оттенок доспехов Солнечного Шпиля. Они были прочнее, легче и сидели идеально.
Но главным украшением стал плащ. Длинный, до середины икры, из плотной белой шерсти в верхней части (на плечах и спине) и более лёгкой, струящейся белой ткани внизу. Крепился он на левом плече массивной, искусно выполненной пряжкой в виде сияющего солнца — герба столицы. Накинув его, каждый из них будто вырастал, становился значительнее. Плащ был не просто одеждой. Он был символом. И он был невероятно тёплым.
— А теперь — к сэру Борвену, — улыбнулся Кадвал, видя их сияющие лица. — У него для вас ещё один сюрприз.
Зал, куда они вошли, был не тренировочным. Это было нечто вроде церемониального арсенала. И в центре на длинном столе, покрытом грубым сукном, лежали пять огромных, завёрнутых в серую ткань и перетянутых верёвками свёртков. Над каждым был привязан кусок пергамента с именем. Борвен стоял рядом, и его широкая, вечно насмешливая ухмылка сегодня светилась искренним удовольствием.
— Ну что, паладины! Подходите, забирайте свои игрушки. Настоящие.
Они, затаив дыхание, подошли. Шуршание ткани, рвущиеся верёвки — и вот, они держали в руках своё оружие. Не учебные болванки, а боевые, отбалансированные, смертоносные инструменты, от которых веяло холодом закалённой стали и… магией.
Ориан поднял свой двусторонний топор. Деревянное древко было обтянуто чёрной кожей для надёжного хвата. Стальные лезвия, отполированные до синего отблеска, были испещрены тончайшими серебряными прожилками, образующими у самого лезвия едва заметные руны. Он был тяжёлым, но вес был распределён идеально, и в руке он лежал как продолжение тела — грозный, надёжный, свой.
Каин развернул два узких, изящных одноручных меча. Клинки были чуть изогнуты, как клыки хищника, гарды — минималистичными, не мешающими фехтованию. На них также светились руны, на этот раз более агрессивного, угловатого рисунка. Комбинация была нестандартной, рискованной — оружие дуэлянта, а не строевого бойца. Но для Каина, с его скоростью и расчётливостью, это было идеально. Он сделал несколько пробных взмахов, и клинки запели в воздухе тонким, зловещим свистом.
Лин взял в руки металлический шест. Он был длиннее обычного тренировочного, из тёмного, почти чёрного металла, но на удивление лёгкий и невероятно прочный. Концы его были утяжелены и отполированы, но не заострены.