— Это… для тебя. Чтобы не обжигалась.
Она удивленно развернула ткань. Увидев ложку, она улыбнулась.
— О, какая красивая! Спасибо, Ориан!
В тот же вечер за ужином он украдкой наблюдал за ней. Она зачерпнула ложкой дымящуюся похлебку и, по привычке, поднесла ее ко рту, уже начав дуть. И тут ее глаза широко раскрылись от изумления. Она оторвалась от миски и посмотрела на ложку в своей руке, потом на Ориана. Во взгляде было непонимание и восторг.
— Она… теплая, — прошептала она. — Совсем не горячая. Как ты…?
Ориан лишь покачал головой, расплываясь в улыбке, давая понять, что это секрет. Внутри него все пело. Он смог. Он не подавил свой дар, а направил его. Он создал нечто доброе. И впервые холод в его груди принес не боль и пустоту, а тихую, светлую радость.
День, когда Ориану исполнилось шестнадцать, выдался на удивление ясным и теплым. Воздух звенел от предвкушения. Торвин, обычно скупой на эмоции, устроил в своем доме настоящий пир. За длинным столом, ломившимся от жареной дичи, свежего хлеба, варенья из лесных ягод и кувшина темного меда, собрались те, кто стал для Ориана семьей.
Марьюшка, принарядившись в свое лучшее платье, сидела рядом с ним, ее глаза сияли смесью радости и грусти. Рядом восседала Аграфена, вытирая украдкой слезу уголком фартука. Суровый дядя Яков, молодой Ларс и сам староста Ефим дополняли компанию.
Пир шел нешуточный. Но когда самые первые тосты были сказаны, настало время советов.
Ефим, откашлявшись, сказал первым:
— Держись Царской дороги, но доверяй не каждой придорожной вывеске. Умей торговаться, но не скулись на еде и добром ночлеге. Здоровье дороже сэкономленной монеты.
Аграфена, глядя на него влажными глазами, добавила:
— Сердце свое береги, Ориан. Не всякая улыбка искренна, а за добрым лицом может скрываться черная душа. И… возвращайся к нам. Мы будем ждать.
Дядя Яков выпрямился, и его голос прозвучал как удар стали о камень: —Топор твой — это твоя жизнь. Содержи его в чистоте. В бою нет места чести — есть место победе. Смотри в глаза врагу, но ищи слабость не в них, а в его стойке, в движении. И помни: даже самый сильный воин мертв без воды и еды.
Ларс, смущенно покраснев, пробормотал:
— Не… не поддавайся на провокации. И если что, я… я всегда твой друг.
Наконец, настала очередь Торвина. Он встал, и в его руках была та самая шкатулка из багровца, над которой он трудился все эти недели. Сложная вязь рун на крышке переливалась в свете свечей.
— Сын мой, — его голос дрогнул. — Тот клиент, для которого я делал эту шкатулку… это был ты. С самого начала. — Он протянул ларец Ориану. — В ней — твое прошлое. Твое наследие. И твой выбор. Открывай ее, только когда будешь готов. И помни: какой бы путь ты ни избрал, мое благословение всегда с тобой.
Ориан взял шкатулку. Она была удивительно легкой и теплой. Он не стал открывать ее при всех, лишь кивнул, сжимая ком в горле.
Марьюшка же молча положила перед ним небольшой сверток. В нем оказалась теплая рукавица, искусно связанная из мягкой шерсти.
— Чтобы… чтобы рука не мерзла, держа топорище, — прошептала она.
В тот вечер Торвин попросил сына нираскрывать своей истинной силы неизвестным людям, ибо маги льда в глазах многих были злодеями… Но Ориан и так это давно знал и отринул всю эту магическую суть в себе.
На следующее утро у дома Торвина собралась вся деревня. Даже те, кто всегда смотрел на Ориана с недоверием, пришли проводить его. Когда он, с сумкой за плечами, уже сидел в повозке охотника, который согласился подбросить его до Серебряного Ручья, раздались возгласы:
— Счастливой дороги, Ориан!
— Возвращайся героем!
— Покажи им, на что способен наш парень!
Марьюшка стояла чуть в стороне, не в силах сдержать слез. Она не кричала, лишь смотрела на него, и в этом взгляде было столько, что слова были бы лишними.
Повозка тронулась. Ориан обернулся, чтобы в последний раз увидеть родные лица, крыши домов и дымок над трубой своего дома. Он махнул рукой и повернулся лицом к дороге.
Его дорожная сумка содержала:
· Прочную, сшитую Аграфеной одежду и запасные портянки.
· Дорожный плащ и одеяло.
· Кожаный бурдюк с водой и мешочек с сушеным мясом, лепешками и сыром.
· Его верный топор, тщательно наточенный.
· Точильный камень и набор для ухода за оружием.
· Небольшую, но надежную аптечку с травами.
· Кошелек с деньгами, подаренными Торвином и заработанными на ярмарке.
· Две карты — большую и малую.
· И ту самую, только что полученную, руническую шкатулку от отца с ледяным амулетом внутри.