— Не может быть, — прошептал маг, и его безумный азарт сменился недоумением. — Ты не антимаг… я бы не мог взаимодействовать рядом с тобой. И ты не псионик, чтобы защищать свой разум от крика Мантикоры, ведь я чувствую как еслибы возжелал залезть в твой разум, у меня бы все получилось… Я… — он притупил взгляд, уставившись в землю. — Я проиграл.
Последние слова прозвучали почти шепотом. А затем старик разразился громким, раскатистым смехом, который эхом разнесся в наступающих сумерках.
— Ты молодец, малец! Знатно старика порадовал и заинтересовал! Я так и не разгадал, кто ты! Хоть я и безумен, но свое слово сдержу!
Ориан, все еще не веря в происходящее, по указанию мага достал из сумки шкатулку. Старик приложил к ней ладони. Воздух вокруг завибрировал, и от шкатулки вспыхнуло ослепительное свечение. На ее поверхности, поверх рун Торвина, начали проявляться новые символы. Их становилось все больше и больше — причудливые, сложные вязи, сплетающиеся в единый ковер. Вскоре вся шкатулка была ими покрыта так плотно, что невозможно было различить отдельные знаки — лишь мерцающую, переливающуюся поверхность.
Свечение стало угасать. Маг убрал руки и, с неожиданной легкостью, провел ногтем указательного пальца по крышке, оставив один-единственный, простой иероглиф. В тот же миг все нанесенные им руны исчезли, словно впитались в дерево. Остался лишь тот самый след от ногтя.
— Готово, — объявил маг. — Теперь никому, кроме тебя, эту шкатулку не увидеть. Вернее, увидят простую деревяшку. Истину — лишь ты.
Ориан огляделся и с удивлением понял, что на улице уже стоит кромешная тьма. Солнце село, пока длились испытания, и он даже не заметил, как время пролетело.
Дед ловко, с проворством молодого человека, вскочил в седло.
— Бывай, малец! Мы с тобой еще свидимся! — крикнул он, улыбаясь во весь рот, и тронул коня в галоп.
— Постой! А как же три вопроса? — окликнул его Ориан.
Уже уезжая вдаль, старик прокричал ему в ответ:
— Я тебе их обещал! Но ты не готов еще мне их задать! Доживи до раскрытия своих сил, и я тебе отвечу на все!
Эхо донесло до Ориана лишь последние слова. Он стоял один на темной дороге, в полном смятении, не понимая, что только что произошло. И тут его сознание поплыло. Все в глазах начало темнеть, земля ушла из-под ног. «Он отравил меня… или заколдовал…» — промелькнула последняя мысль.
Ориан резко сел на кровати. Он тяжело дышал, сердце колотилось. В окне виднелся предрассветный серый свет. Он не понимал где он находился, это была обычная комната. Рядом с кроватью стоял его походный мешок.
«Сон… — с облегчением подумал он. — Всего лишь сон…»
Он развязал мешок, достал шкатулку и открыл ее. Ледяное ожерелье лежало на своем месте, безмолвное и холодное.
— Фух… — выдохнул он.
Стал убирать шкатулку обратно, и его взгляд упал на крышку. И там, на темном дереве багровца, был едва заметный, но четкий след. Тот самый иероглиф, оставленный ногтем слепого мага.
Глава 6
Ориан одевался, и каждое движение казалось странным. Он помнил каждую деталь «сна» — слепые глаза мага, рев Мантикоры, след ногтя на шкатулке. Но за окном был рассвет обычного дня, и вокруг стояла тишина постоялого двора. Он ощупал голову — похмелья не было, только легкая тяжесть, как после очень глубокого, насыщенного сновидения.
Он вышел в коридор и спустился вниз. Запах старого дерева, тушеного мяса и пива подтвердил — это был трактир. У прилавка стоял крупный трактирщик, протиравший кружки.
— Доброе утро, — голос Ориана прозвучал хрипловато. — Скажите, я… как я сюда попал вчера?
Трактирщик оглядел его с добродушным любопытством.
— Да уж, парень, ты вчера вечером ввалился сюда, будто по голове оглоблей получил. Бледный как полотно, шатался, еле ноги волочил.
— Я… был пьян? — осторожно спросил Ориан, не помня ничего подобного.
— Да нет, от тебя не пахло выпивкой! — трактирщик засмеялся. — Скорее, с перепугу. Или с дороги сморило. Глаза стеклянные, смотрел куда-то мимо. Мы с женой подумали — у парня солнечный удар, что ли. Нельзя же такого на улицу ночью выпустить, а ты без сознания грохнешься. Вот и взяли тебя, за медную монету, в последнюю свободную каморку. Ты даже ужинать не стал, сразу на боковую повалился.
Ориан молча кивнул, в голове складывая пазл. Он ушел из трактира днем… а следующее, что он помнил — это дорога и старик. Значит, все это не было сном от начала до конца. Он действительно куда-то ходил.