Ориана искренне заинтересовал этот тихий, вдумчивый парень.
— Здорово, — сказал он. — А я… я больше по хозяйственной части. Охотиться умею, немного плотничаю, отец учил. И топор в руках держать научен. Сила есть, — он скромно умолчал о масштабах этой силы. — А книг, признаться, маловато в жизни видел.
— Всякому своё, — мудро заметил Эльрик. — Сила без знания слепа, а знание без силы… беззащитно. Думаю, мы могли бы дополнить друг друга.
— Я тоже так думаю, — улыбнулся Ориан. — Скажи, а ты не слышал, что за испытание будет? Ты же, наверное, изучал, как это раньше проходило?
Глаза Эльрика загорелись тем самым любопытством.
— Точного не знает никто — меняют каждый год. Но я анализировал записи за последние двадцать лет. Пару раз было чисто силовое — «Путь Препятствий» в городских казармах: перетащить бревно, взобраться по канату под обливание водой, удержать щит против ударов тренажёра. Проверяли выносливость и волю.
— Один раз, после набега орков с Пустошей, устроили учебный бой в полной амуниции на тупых мечах — смотрели на хладнокровие и базовые навыки.
— А в прошлом году, — Эльрик понизил голос, — говорят, было испытание на сострадание. Привезли раненого «пленного» (актёра, конечно) и смотрели, кто бросится помогать, а кто пройдёт мимо, сосредоточившись на «задании».
— Мой вывод, — заключил он, — что Орден ищет не просто грубую силу. Им нужны характеры. Сильные духом, способные и думать, и чувствовать, и действовать. Просто громила или просто книжный червь вряд ли пройдут.
Ориан слушал, широко раскрыв глаза. Его поражала не только эрудиция Эльрика, но и глубина его мыслей. Этот тихий парень видел гораздо дальше и глубже, чем можно было предположить по его внешности.
— Вау, — выдохнул он с искренним уважением. — Ты… ты прямо как стратег. С тобой явно есть о чём поговорить.
Ориан, под впечатлением от анализа Эльрика, вспомнил слова его отца.
— Твой отец ещё говорил, что в город прибыл какой-то важный гость из столицы, который заменит вашего мага-судью. Есть мысли, кто это может быть?
Эльрик нахмурился, его взгляд стал аналитическим. Он кивнул в сторону огромной каменной чаши с ритуальным огнём, горевшим в центре площади.
— Видишь того парня у огня? С жёлтыми, почти золотыми волосами, в дорогой одежде? Тот, что злобно смотрит на пламя?
Ориан присмотрелся. Юноша у огня и правда выделялся. Его одежда из тонкой алой шерсти и тёмного бархата явно стоила целое состояние. Но выражение его лица было мрачным и сосредоточенным, будто он вел беззвучный спор с самим огнём.
— Он явно маг огня, — тихо сказал Эльрик. — И они встречаются очень редко в наших широтах. Его одежда не отсюда — покрой южный, ткани дорогие, не наши. Вопрос: зачем и почему он здесь?
Эльрик сделал паузу, собирая мысли.
— У меня есть предположение. Маг, который будет сегодня в числе судей… он тоже может быть магом огня. И он ищет этого мальчика. Может, наставник, может, родственник. А испытания — удобный повод собрать молодёжь со всего округа и присмотреться. Но это лишь догадка.
Ориан снова посмотрел на незнакомца. Теперь, зная, на что смотреть, он уловил детали: лёгкое, едва заметное мерцание воздуха вокруг его рук, сжатых в кулаки, и правда — странный, слишком яркий янтарный оттенок глаз, в глубине которых, казалось, плясали крошечные искры.
— А почему ты так уверен, что он маг огня? — спросил Ориан.
— Роговицы его глаз, — пояснил Эльрик. — Они не просто светлые. Они слегка… красноватые, будто подсвечены изнутри. Глаза — зеркало души, а у магов душа часто отражает их стихию. Цвет глаз у сильных магов нередко смещается в сторону их стихии. У магов воды — голубые или синие, с глубиной. У земли — карие, твёрдые. У воздуха — серые, меняющиеся. А у огня… — он снова взглянул на незнакомца, — янтарные, золотистые, с медным или красным отливом. У него именно такие.
В этот момент с балкона ратуши, возвышавшейся над площадью, грянули медные трубы. Пронзительный, торжественный звук прорезал гул голосов, заставляя всех вздрогнуть и замолчать. Все головы повернулись к источнику звука.
Испытания начинались.
Глава 7
Гул на площади стих, когда на импровизированное возвышение из ящиков поднялся человек. Он был не похож на могучих воинов, которых Ориан представлял себе во главе Ордена. Это был худощавый, но подтянутый мужчина в практичных, полированных доспехах, больше напоминавших усиленную кожаную броню, чем тяжёлые латы. Но взгляд его был острым и проницательным. Самым примечательным атрибутом была массивная, окованная медью книга, висевшая у него на поясе на толстых цепях, словно неотъемлемая часть доспеха.