— Добро пожаловать под сень Серебряного Листа, искатели, — его голос, негромкий, но удивительно чёткий, разнёсся по площади без усилий. — Меня зовут брат Кассиан. Я — главный учитель по вере и священной Триаде в этом командорстве, а сегодня — ваш проводник на пороге выбора.
Он обвёл взглядом сотню юных лиц, застывших в ожидании.
— Многие из вас видят в паладинах лишь воинов в сияющих доспехах. Это лишь одна грань алмаза. Орден Серебряного Рассвета — это единый организм, и у него есть четыре конечности, четыре пути служения Свету.
Брат Кассиан коснулся руки своей книги, и его слова полились размеренно и ясно:
— Первые — это те, кто обрушивает гнев Света на саму тьму. Охотники, искоренители, клинок, занесённый над скверной. Они служат аспекту непреклонной справедливости и доблести.
— Вторые — это те, кто становится несокрушимой стеной между злом и невинными. Защитники, стражи, щит, который не дрогнет. Они воплощают аспект закона и защиты.
— Третьи — это те, кто лечит раны, нанесённые тьмой, и несёт утешение и веру. Целители, проповедники, миротворцы. Они служат милосердию и состраданию.
— И четвёртые — это те, чьими руками возводятся стены, чьим умом налаживаются пути, чьим трудом содержится сам Орден. Зодчие, управители, летописцы. Они — практическое воплощение заботы и созидания.
Он сделал паузу, дав словам улечься.
— В нашей традиции эти пути носят имена Коготь Бахамута, Щит Тирана и Сердце Лирии. — Брат Кассиан подчеркнул последнее название. — Заметьте, путь Сердца Лирии объединяет в себе как проповедников веры, так и тружеников-созидателей, ибо и то, и другое есть акты глубокого милосердия и любви к миру.
Затем его тон стал более деловым.
— Испытания, которые ждут вас сегодня, призваны не просто проверить вашу силу. Они должны выявить склонность вашей души к одному из этих путей. Испытаний будет три. Как и всегда, суть первых двух откроется вам лишь на месте. Третье же… третье будет поединками. Не ради жестокости, но чтобы увидеть, как вы держитесь под давлением, какова ваша воля к победе и как вы обращаетесь с силой.
Он сошёл с возвышения и сделал широкий жест рукой в сторону восточных ворот площади, ведущих за стены замка.
— А теперь, прошу всех следовать за мной. Место испытаний находится не здесь. Оно ждёт вас на Поле Чествования, за стенами замка.
Сотня юношей зашевелилась, зароптала, но послушно двинулась за братом Кассианом, который шагал твёрдой, быстрой походкой, его книга мерно постукивала по бедру. Ориан переглянулся с Эльриком. Третий этап — поединки. Это звучало и пугающе, и… знакомо. По крайней мере, здесь его сила и навыки могли быть оценены по достоинству. Вместе с толпой они потекли к восточным воротам, за которыми виднелся зелёный простор и неясные очертания каких-то построек. Настоящее испытание начиналось.
Поле Чествования оказалось не просто ровной лужайкой. Это была обширная, холмистая местность, искусно превращённая в естественный полигон. С высоких деревянных трибун, заполненных горожанами, открывался вид на весь ландшафт: перелески, овраги, ручей и даже несколько искусственных насыпей и развалин. Ориан понял — зрители будут видеть всё.
Кассиан велел всем выстроиться в четыре неровные шеренги. Когда строй, наконец, более-менее выровнялся, брат-учитель шагнул вперёд и поднял руку, обращаясь и к кандидатам, и к трибунам.
— Почтеннейшая публика и будущие братья! — его голос окреп, обретая торжественность. — Испытание не будет истинным без взвешенного суда. Позвольте представить вам сегодняшних арбитров!
Он повернулся к центральной, самой почётной ложе.
— Первый — наш непоколебимый столп, главный паладин командорства Серебряного Листа, сэр Годрик Строгий!
На трибуну поднялся мужчина лет сорока пяти. Его лицо, изборождённое шрамами и морщинами концентрации, казалось, было высечено из гранита. Тёмные, коротко стриженные волосы, пронзительный взгляд стальных глаз. Он был облачён в доспехи не самой роскошной, но безупречной отделки. Он лишь слегка кивнул, не удостоив толпу улыбки. Трибуны встретили его сдержанными, но полными уважения аплодисментами. Видно было — этот человек не терпит суеты и требует только сути.
— Второй судья, — продолжал Кассиан, — легенда наших тренировочных дворов, человек, чей молот ковал сотни паладинов! Сэр Борвен Каменный Кулак!