Поднялся старый, но отнюдь не дряхлый воин. Его голова была полулысой, а седые волосы и борода коротко подстрижены. Но поражала его стать — он был широк в плечах, как медведь, а его доспехи, покрытые множеством вмятин и зарубок, выглядели самыми «боевыми» из всех виденных Орианом. Лицо его было серьёзно, но в уголках глаз читалась усталая мудрость. Трибуны аплодировали громче, многие из зрителей, вероятно, были знакомы с его суровой школой.
— И третий судья, — голос Кассиана дрогнул от волнения, — честь, которой не ожидал никто из нас! Герой Первой Бездны пятой декаты, архимаг Триады, владыка стихий — мастер Каэлтан Сияющий!
На трибунах воцарилась секундная тишина, а затем раздался общий, оглушительный вздох изумления. Публика буквально взорвалась: люди вскакивали с мест, кричали, аплодировали до онемения ладоней. Это была живая легенда.
Маг поднялся. Он был высоким, широкоплечим, с царственной осанкой. Длинные волосы цвета старого золота ниспадали ему на плечи. На нём была белая, молочного оттенка мантия с длинными, скрывающими кисти рукавами. Но больше всего поражали его глаза: в них не было зрачков — лишь бушующее, переливающееся всеми цветами радуги сияние, источник живого света.
И над ним, словно корона или свита, медленно вращались четыре левитирующих шара. Серый, полупрозрачный, в котором клубился туман; огненно-красный, пылающий изнутри; синий, глубокий, как океанская бездна; и фиолетовый, потрескивающий крошечными молниями.
Ориан резко обернулся к Эльрику, его глаза были полны вопроса.
— Что это за шары летают? — прошептал он.
Эльрик, бледный от волнения, заговорил быстро и тихо, как на экзамене:
— Это духи стихий! Читал об этом. Когда душа мага становится невероятно сильной, он может подчинить духов стихий — разумные сгустки чистой энергии. Они усиливают его магию в разы. Многие маги ищут их всю жизнь в забытых землях… А у него… четыре да еще и разных стихий.
Он указал глазами:
— Серый — дух ветра или тумана. Огненный — дух пламени. Синий — дух воды. Фиолетовый — дух бури или молний. Видишь, они все немного разные, по характеру своей стихии: ветер непостоянный, огонь яростный, вода глубокая, а молния… резкая и переливистая.
Кассиан, дождавшись, когда восторги толпы немного утихнут, громко хлопнул в ладоши.
— Судьи представлены! — объявил он. Кандидаты — готовы. Начнём!
Тишина, наступившая после слов Кассиана, была гулкой и напряжённой. Сто семь пар глаз были прикованы к худощавому брату-учителю.
— Первое испытание, — провозгласил он, и его голос прозвучал чётко, как удар колокола, — называется «Полоса Препятствий». Задача проста: добраться как можно быстрее до финишной черты, что у дальнего конца поля.
Он сделал паузу, обводя взглядом ряды кандидатов.
— Из ста семи человек ко второму испытанию пройдут только сорок. Мест мало. Но помните: это задачка не просто на скорость. Это проверка всех качеств, что могут потребоваться паладину. Выносливость, смекалка, воля, умение оценить обстановку.
Его взгляд стал холоднее.
— И если у вас тут есть друзья, с кем вы вместе пришли… помните. В пылу борьбы ваш друг может стать обузой. Вы здесь все — конкуренты. И преследуете одну цель — высшую. Выбор за вами.
Затем он махнул рукой в сторону поля.
— Верховный маг Каэлтан любезно создал для вас препятствия. В большинстве своём они будут… магического типа. Поэтому не удивляйтесь различным странностям. Ну что ж… Всем подойти к линии старта!
На трибуне судей.
Борвен Каменный Кулак, не меняя сурового выражения, наклонился к своему соседу.
— И зачем ты здесь, старый друг? — пробурчал он так тихо, что слова потонули в шуме толпы.
Каэлтан, чьё лицо было обращено к полю и сияющим глазам было не прочитать, слегка ухмыльнулся уголком рта. Его ответ прозвучал не в ухе, а прямо в сознании Борвена, тихим, ясным шёпотом телепатии: «Сам до конца не знаю. Чувствую… что-то не так в мире. За столько веков — первый раз такое предчувствие. Наверное, я старею».
Борвен хрипло фыркнул, и его каменное лицо смягчилось на миг.
— Ну, ты-то да. Только вот не стареешь ты совсем, — также мысленно бросил он в ответ, глядя на лицо мага, которое выглядело максимум на тридцать лет, несмотря на все его легендарные века.
У линии старта.
Ориан, вобрав в себя слова Кассиана, занял позицию. Он выбрал место не в самой гуще, но и не с краю. Эльрик встал рядом, его лицо было сосредоточенным и бледным.