В этот же миг новый голем вырос прямо перед Эльриком. Каменная рука занеслась для сокрушительного удара. Эльрик замер. Не от ужаса труса, а от парализующего столкновения с внезапной, жестокой реальностью. Его ум, полный книжных знаний, на миг отказался обрабатывать происходящее.
Ориан не думал. Он действовал. Его рука схватила валявшийся рядом огромный деревянный щит с железным умбоном. Он рванулся вперёд, встал между другом и големом и принял удар на себя. Удар пришёлся в центр щита с силой, от которой у Ориана затрещали кости в руках и плечах, а ноги врезались в грунт. Но он удержался, сдерживая каменную лапу.
— Беги! — прохрипел он, не оборачиваясь.
Слово, как щелчок, вывело Эльрика из ступора. Он метнулся в сторону, ловко, почти по-воровски, проскользнул мимо другого голема и помчался вперёд, растворяясь в пыли и хаосе.
Ориан оттолкнул голема щитом, пытаясь использовать инерцию, чтобы свалить его. Но существо было неуклюжим, но тяжёлым и устойчивым. Оно занесло руку для нового удара. Ориану не хватало и секунды, чтобы схватить оружие. Основная толпа кандидатов теперь вливалась в зону големов. Крики, звон металла, скрежет камня — всё смешалось в адский гул. Некоторые, как Эльрик, проскальзывали, другие сражались, третьи, как тот рыжий, становились жертвами.
Слишком долго, — пронеслось в голове Ориана. Он видел, как десятки фигур уже миновали засаду и бежали дальше. Сорок мест… а я торчу тут. И это только начало.
Мысли прояснились, вытесненные холодной яростью на самого себя за промедление. Он снова оттолкнул голема, на этот раз не просто отбиваясь, а для размаха. Со всей силы, вложив в удар вес всего тела и ярость, он ударил не в тело, а резким движением боковой кромкой щита в «шею» глыбы — в место сужения. Раздался сухой треск. Каменная голова откололась и покатилась по земле. Тело голема замерло и рухнуло, рассыпаясь грудой булыжников.
Быстро. Нужно быстро. Ориан закинул тяжёлый щит за спину, зацепив за ремни сумки. Впереди неизвестность, может пригодиться. Осмотрел землю: мечи, копья… топора нет. Меч брать не стал — не его оружие, будет только мешать. Маневренность и щит — вот его козырь сейчас.
Собравшись, он рванул с места. Не через толпу, а по краю, ловко огибая големов, используя их неуклюжесть против них. Он больше не был задержанным. Он снова был в гонке.
Ложа судей.
Борвен хмыкнул, указывая толстым пальцем в сторону Ориана, который только что отправил голема в каменный рай.
— Смотрите-ка, малец неплохо щитом голема-то приложил. Да и товарища спас. Крепок. Хороший будет паладин.
Годрик Строгий повернулся к нему, его гранитное лицо не выражало ничего.
— Это если он в сорок первых войдёт. Много кто уже пробежал вперёд. И они, между прочим, уже второе испытание проходят. А этот малец в отстающие перешёл.
Его пронзительный взгляд скользнул дальше по полю.
— Но меня, по правде говоря, лидеры интересуют. Тот мальчик, что идёт первым… он ведь явно монах. Их с детства в горных племенах тренируют, защитниками быть. Сильные, дисциплинированные ребята. А кто второй? Каэлтан, — он повернулся к магу, — мне кажется, ты точно подскажешь нам, кто этот юноша.
Каэлтан Сияющий, чьи радужные глаза следили за всем полем одновременно, слегка склонил голову. Его голос прозвучал в сознании обоих собеседников, тихий и ясный:
— Это шестой сын Короля Огня с юга. Далековато, конечно, паренёк забрался. Маги Огня ищут его негласно. Официально — шестой сын «болен», потому его давно не видели в королевстве. Но на самом деле шпионы из Рода Пламени обыскивают все королевства. Даже к эльфам заглядывали.
Борвен усмехнулся, поглаживая седую бороду.
— Как гласит Тиран, все равны перед Светом. И этот малец — тоже. Пройдёт испытания, сможет стать хорошим паладином, если такова его воля. Даже Король Огня не сможет нам воспротивиться.
Его взгляд снова пробежал по полю и остановился на одной из фигур, всё ещё бьющейся в каменной засаде.
— А вот посмотрите еще на одного интересного новобранца. Тот, что самый здоровый. Он кулаками бьётся с големом. Вот это набор в этом году… Интересно, что же будет дальше.
Глава 8
Пробежав ещё пятьсот метров по обычной тропе, Ориан взобрался на очередной холм, и его глазам открылась следующая головоломка. Это была огромная прямоугольная яма, длиной метров пятьдесят и шириной с хорошую улицу. Над ней, как гигантская паутина или схема лабиринта, были разложены тонкие деревянные дощечки-мостики. Они вели во всех направлениях, создавая сотни возможных путей, но каждый мостик был чуть уже человеческой стопы.