Лин замедлился до черепашьей скорости. Каждый его шаг был выверен, каждая кочка изучена внутренним зрением. Его темп рухнул. И в этот момент его нагнал парень в красном — Каин, шестой сын Короля Огня. Тот, поняв ситуацию, остановился и рассмеялся, крикнув:
— Наконец-то! Теперь я тебя обгоню!
Каин двигался быстрее и увереннее, словно магия огня давала ему чутьё на опасность. Вскоре они шли бок о бок, на полпути к финишу. К ним присоединилась троица крепышей, затем ещё и ещё бегущих. Поле наполнилось фигурами, крадущимися, прыгающими, ошибающимися.
И начались взрывы. Магические мины не убивали, но оглушали и отбрасывали жертв высоко вверх, лишая их шансов. Адский салют сопровождал отчаянную гонку.
Эльрик шёл девятнадцатым. Он подбадривал себя, верил, но сердце сжималось от тревоги. Ориана не было среди ведущей группы. Он не войдёт в сорок…
Впереди, за последнюю сотню метров, развернулась дуэль. Лин и Каин шли нос к носу, их соперничество вытеснило всё остальное. Они ускорились, подгоняемые дикими криками с трибун. Казалось, толпа болела именно за них, предвкушая развязку. Оставалось шестьдесят метров.
И тут раздался не привычный хлопок мины, а оглушительный, рвущий барабанные перепонки грохот. Чудовищной силы взрыв потряс землю прямо позади них. Они почувствовали, как мимо, с такой скоростью, что воздух завыл, пролетело что-то большое и тёмное.
Это «что-то» пересекло финишную ленту первым, прочертив в воздухе дымный след, и рухнуло на землю, сбив столб пыли.
Лин и Каин замерли, шокированные. Они медленно обернулись.
К финишу подошёл брат Кассиан. Он наклонился над лежащей фигурой, слегка опалённой сажей, но живой, опирающейся на большой деревянный щит. Кассиан выпрямился и громко, чтобы перекрыть гул толпы, объявил:
— Первый финалист первого испытания — ОРИАН!
Имя прозвучало как гром среди ясного неба. Ни Лин, ни Каин, ни десятки других кандидатов, ползущих к финишу, не ожидали этого. Они даже не знали, кто это такой. Шок сменился недоумением, а затем — жгучим любопытством и досадой. Кто этот парень на щите, и как он, отставший, смог пронестись через минное поле, словно пушечное ядро?
Ориан бежал из последних сил. Когда он наконец увидел финишную ленту, а перед ней — десятки фигур, крадущихся по вспаханному полю, его сердце упало. Они все были впереди. Он увидел, как один из кандидатов впереди него неловко ступил — и взлетел в воздух с оглушительным хлопком, чтобы рухнуть обратно, оглушённый. Минное поле. Проклятие для тех, кто пришёл поздно.
Ориан остановился, тяжело дыша. Он пригляделся к земле, но ничего не увидел — ни намека на ловушку. Только разрыхлённую почву. Маги огня, наверное, чувствуют жар… я же ничего не чувствую, — с горечью подумал он.
И тут его осенило. Никто не взорвался на самом старте поля. Там, где все только вступали… Значит, мины сконцентрированы дальше. И их… много.
Не раздумывая, он сбросил сумку на землю и взял свой тяжёлый деревянный щит. Острый железный умбон на его конце был не просто украшением. Ориан опустился на колени и стал аккуратно, как лопатой, раскапывать землю там, где поле казалось наиболее «неправильным». И он нашёл их. Белые, полупрозрачные пузыри, размером с кулак, мерцающие тусклым внутренним светом. Магические бомбы.
Он стал собирать их, осторожно складывая в кучу в стороне от тропы, по которой крались другие.
На трибунах.
Годрик Строгий, обычно непоколебимый, аж приподнялся с места.
— Что этот малец делает? — буркнул он, обращаясь к Каэлтану. — Это вообще по правилам? Он разминирует поле!
Архимаг, чьи радужные глаза были прикованы к Ориану, ответил не шевелясь, его голос прозвучал в сознании судей:
— В этом испытании только одно правило: кто не войдёт в сорок первых — не станет паладином. Остальное… какими путями они это достигнут — меня не интересует. Вы же воины Света. Судите сами действия мальчика. Нарушает он ваши принципы или нет?
Борвен Каменный Кулак рассмеялся, хлопнув себя по колену.
— Представьте-ка рожи тех лихачей, что сейчас нос к носу ползут! Вот их сейчас умом, а не ногами, обойдут! Так и на поле боя бывает: иногда сила решает, иногда упорство, а иногда — вот такой вот дурной ум! Всё это годится! Главное — победа! Мальчика никто не осудит за острый ум и умение шевелить извилинами. Главное, — он снова захохотал, — чтобы у него всё получилось и он сам не взорвался, разлетевшись на кусочки.
На поле.
Ориан собрал изрядную горку белых пузырей. Он видел, как впереди лысый монах и парень в красном уже почти у финиша, отделённые от него лишь десятком метров, но эти метры были самыми опасными. Время кончалось. Другие кандидаты уже подходили к краю поля.