Эльрик, тем временем, растворился в другой части поля. Он не был целью, и его почти не замечали. Его длинные ноги несли его не прочь от опасности, а вдоль её границ, его взгляд был прикован к центральной таблице с очками, мысленно пересчитывая баллы.
Торбен, коренастый и быстрый, почувствовал на спине колючий взгляд погони. Сердце застучало чаще. Он рванул к ближайшей стычке — к парню в серых повязках с символом ветра, у которого на плече красовалось «800». Торбен, не сбавляя скорости, врезался в него плечом, отправив на землю. Пока тот, оглушённый, пытался понять, что произошло, Торбен ловко сорвал с него личную повязку и, не трогая командную, рванул прочь, к одиноко стоящему Груму.
— Грум! Спиной! — крикнул он, подбегая.
Гигант, словно услышав знакомый зов, развернулся, приняв его. Они встали бок о бок друг к другу — коренастый, умный Торбен и молчаливый, непробиваемый Грум.
— Держи, — Торбен сунул Груму повязку. — Теперь твоя очередь нести ценность.
Грум молча взял повязку и стал навязывать ее цифрами вниз, кивнув. В этот момент их настигли. Двое из команды Каина, запыхавшиеся, с хищными ухмылками, набросились на Торбена. Он не прощаясь с Грумом пытался убежать как можно дальше от других участников в пустую часть поля. Но все же его настигли и повалили Торбена на землю. Борьба была короткой и жестокой. Через секунду Торбен, прижатый к земле, с горечью наблюдал, как с его плеча сдергивают собственную повязку.
— Есть один! — крикнул один из красных, размахивая трофеем. Они даже не взглянули на Грума и Торбена, развернулись и помчались обратно, к месту, где их лидер уже загонял главную добычу.
Время таяло. В воздухе висел напряжённый гул, смешанный с хрипами и приказами. Кассиан отсчитывал последнюю минуту.
Каин и его напарник Дарк загнали Ориана к самому краю поля, у искусственной каменной гряды. Ориан, его чёрные волосы слиплись от пота, он отбивался отчаянно и умно. Он использовал каждую неровность почвы, каждый рывок противника против них самих, уворачиваясь от захватов с кошачьей гибкостью. Но противников было двое, и они действовали слаженно.
— Хватит бегать, щенок! — рявкнул Каин, в ярости от того, что добыча так долго ускользает.
Он сделал резкий выпад, схватил Ориана за куртку и попытался сделать подсечку. Ориан, потеряв равновесие, судорожно вывернулся, упал на одно колено, но не на спину. Он откатился и встал, развернувшись лицом к Каину, его глаза горели холодным, сосредоточенным огнём. Он принял боевую стойку — неуклюжую, самоучную, но полную решимости.
Каин усмехнулся. Прямой удар кулаком в лицо — быстрый, как плеть. Ориан рванул голову в сторону, удар скользнул по виску, оглушив. Но в этот момент Дарк, как тень, запрыгнул ему на спину, обхватив руками. Инстинктивно пытаясь сбросить его, Ориан наклонился вперёд, и Каин, воспользовавшись моментом, рванулся к его плечу — к перевёрнутой личной повязке.
— Осталось двадцать секунд! — громовой голос Кассиана прокатился над полем.
Ориан, чувствуя, как пальцы Каина впиваются в ткань повязки, вцепился мертвой хваткой в его запястье. Мускулы на его руках налились кровью. Он не отдаст. Не может.
— Отдай! — прошипел Каин.
Со всего размаха, свободной рукой, он ударил Ориана в лицо. Удар пришёлся точно в нос. Хруст, вспышка белой боли, и тёплая, солёная жидкость хлынула по губам и подбородку. Хватка Ориана ослабла на долю секунды. Этого хватило. Каин дёрнул — и синяя повязка с перевёрнутой цифрой оказалась в его руке. Дарк спрыгнул со спины оглушённого противника.
Каин гордо выпрямился. На его лице было написано превосходство, презрение и торжество. Он посмотрел на Ориана, который, полусидя, прижимал окровавленный нос ладонью.