Все шестнадцать юношей — по четыре от каждой команды — построились в ровную шеренгу перед помостом, на котором стояли Кассиан и двое его помощников с простыми холщовыми мешками. В этой тишине слышалось каждое шуршание одежды, каждый сдавленный вздох. Здесь не было возможности спрятаться за спины товарищей или обмануть судьбу хитроумным планом. Теперь всё решал слепой случай, воля предков или каприз богов удачи.
«Жеребьёвка будет максимально честной, — объявил Кассиан, обводя строя тяжёлым взглядом. — Каждый из вас вытянет из этого мешка деревянный кружок с выжженным номером. От единицы до шестнадцати. После чего я, не глядя, буду вытягивать номера из другого мешка, определяя пары. Первый и второй вытянутые номера сразятся между собой, затем третий и четвёртый, и так далее. Всё просто. Воля случая — тоже испытание. Приступаем».
Он кивнул помощнику, и тот с мешком в руках начал обходить шеренгу. Каждый участник, с сухим ртом и влажными ладонями, запускал руку в темноту мешка, нащупывал прохладный, отполированный деревом кружок и вытягивал его. Цифры смотрели на них, как безжалостные приговоры, пока ещё лишённые смысла.
Ориан вытянул свой жетон и перевернул. На светлой древесине чётко горела цифра 7. Семёрка. Не первая, не последняя. Где-то в середине. Он встретился взглядом с Эльриком, который держал в руке кружок с цифрой 12. Торбен, стиснув челюсть, смотрел на свою 4. А Грум, аккуратно держа крошечный кружок в своих гигантских пальцах, демонстрировал всем 15.
Противники из других команд тоже изучали свои номера. Каин, стоявший с каменным лицом, сжал в кулаке жетон с цифрой 1. Первый номер. Он хотел быть первым во всём, даже в порядке выхода на бой. Монах Лин, его лицо оставалось безмятежным, посмотрел на свой номер — 9. Леон, лидер «зелёных», нервно перекатывал в ладони кружок с цифрой 10.
Когда все номера были розданы, Кассиан взял второй, абсолютно идентичный мешок, хорошенько встряхнул его, погрузив туда руку по локоть.
«Начинаем определение пар», — произнёс он, и его голос прозвучал гонгом, возвещающим начало последнего акта.
Он вытянул первый кружок.
«Номер…Три!»
Обладатель трёх, один из крепких парней из команды Леона, вздрогнул и выпрямился.
Вторая рука Кассиана погрузилась в мешок.
«И номер…Шестнадцать!»
Цифру 16 вытянул один из бойцов команды Лина. По лицам пробежала лёгкая волна — первые две жертвы определены.
Кассиан продолжал, его движения были ритмичными и неумолимыми.
«Номер Пять!» — это был второй боец из команды Каина, тот самый Дарк, что помогал загонять Ориана.
«И номер Тринадцать!» — противником оказался один из команды Леона. Дарк усмехнулся, почувствовав лёгкую добычу.
Следующая пара заставила многих затаить дыхание.
«Номер Один!» — прогремел Кассиан.
Каин, не меняясь в лице, сделал шаг вперёд, его взгляд уже искал жертву в толпе.
«И номер…Девять!»
Наступила секунда гробовой тишины, а затем по шеренге пробежал сдержанный шёпот. Девять был у монаха Лина. Два явных фаворита, два полюса силы — холодная, отточенная ярость аристократа и безмолвная, непостижимая эффективность монаха — должны были сойтись в первой же части турнира. Каин медленно повернул голову в сторону Лина. Тот встретил его взгляд своими тёмными, абсолютно спокойными глазами и едва заметно склонил голову, будто принимая вызов. По трибунам прокатился возбуждённый гул. Это обещало быть зрелищем.
«Следующая пара, — продолжил Кассиан, словно не замечая всплеска эмоций. — Номер Четыре!»
Торбен вздрогнул и сглотнул.
«И номер…Шесть!»
Обладатель шестёрки— это был тот самый парень из команды Каина, который вместе с напарником повалил Торбена и с триумфом сорвал с него, как он думал, ценную повязку. Он поймал взгляд Торбена, и на его лице расплылась хищная, узнающая ухмылка. Судьба, казалось, сводила их снова, чтобы дать шанс на реванш. Торбен ощутил, как по спине пробежали мурашки — но на смену страху пришла сосредоточенная решимость.