«Номер Восемь!» — один из бойцов группы Лина.
«И номер Одиннадцать!» — второй боец команды Леона.
И вот настала очередь, от которой у Ориана похолодело внутри.
«Номер Семь!» — объявил Кассиан.
Ориан почувствовал, как все взгляды на мгновение устремились на него. Он сделал шаг вперёд, стараясь держать спину прямо.
Рука Кассиана снова нырнула в мешок.
«И номер…Десять!»
Десять. Это был Леон. Лидер «зелёных», тактик, чья команда действовала слаженно и умно в групповой схватке. Не самый страшный противник, но и отнюдь не подарок. Ориан встретился взглядом с Леоном. Тот оценивающе кивнул, без злобы, но с явной готовностью к серьёзному бою. «Хорошо, — подумал Ориан, — не Каин и не Лин. С ним можно сражаться».
Жеребьёвка продолжалась, определяя судьбы остальных.
«Номер Два!» — первый боец команды Лина.
«И номер Четырнадцать!» — последний из команды Каина.
«Номер Двенадцать!» — Эльрик услышал свой номер и слегка побледнел.
«И номер Пятнадцать!»
Пятнадцать… Ориан быстро обернулся. Пятнадцать был у Грума.
Грум нахмурился, глядя на свой жетон. Он был пятнадцатым, а его противник… двенадцатым. Эльрик был двенадцатым. Они должны были сражаться друг с другом.
Наступила неловкая, тягостная пауза. Эльрик и Грум смотрели друг на друга в полном недоумении, а затем перевели взгляды на Ориана и Торбена. Сражаться со своим же? С братом по команде, с тем, с кем только что делили победу и доверие?
Кассиан, заметив замешательство, произнёс бесстрастно:
«Правила жеребьёвки едины для всех. Судьба свела вас на кругу. Ваша честь — сразиться с полной отдачей, уважая друг в друге противника. Такова воля испытания».
Лицо Эльрика исказила гримаса боли. Грум выглядел растерянным и подавленным.
«Ну что ж, — тихо сказал Торбен, — значит, так тому и быть. По крайней мере, один из наших точно пройдёт дальше».
Кассиан свернул пустой мешок.
«Пары определены. Первый поединок начнётся через десять минут. Приготовьтесь. Пусть каждый помнит: вы сражаетесь не только за место в Солнечном Шпиле. Вы сражаетесь за честь, за своё достоинство и за право называться лучшими из лучших. К оружию!»
Шеренга распалась. Участники разошлись, унося в душе огонь ярости, ледяной расчёт или горечь предстоящего братоубийственного боя. Ориан видел, как Каин, не оглядываясь, направился к стойкам с оружием, его фигура излучала смертельную концентрацию. Видел, как Лин так же спокойно последовал за ним. Видел потерянные лица Эльрика и Грума, которые не знали, как говорить друг с другом. И видел решимость в глазах Торбена, который уже мысленно был на кругу, сводя счёты.
Его собственная битва была уже не абстракцией. У него был конкретный противник — Леон. И было десять минут, чтобы выбрать оружие, собрать волю в кулак и сделать шаг навстречу своей судьбе, которая уже ждала его на песке боевого круга.
Звонкий удар в медный гонг, прозвучавший из рук Кассиана, разрезал напряжённое молчание, висевшее над тренировочными полями. «Начали!»
Восемь кругов диаметром по восемь метров, вычерченные на плотно утрамбованном песке и обведённые неглубокими канавками, мгновенно превратились в восемь отдельных микромиров, в каждом из которых разворачивалась своя драма. У каждого круга, как безмолвный страж, стоял судья в сером плаще с жезлом в руке, готовый в любой момент вмешаться, и паладин-лекарь с сумкой, в которой поблёскивали склянки и лежали чистые бинты.
На круге № 2 схлестнулись Дарк, и высокий, костлявый юноша, предпочитавший в командной битве пассивную оборону. Дарк, выбравший одноручный меч и лёгкий баклер, сразу пошёл в яростную, агрессивную атаку. Его стиль был резкий, жёсткий, без лишних движений. Его противник, вооружённый большим деревянным молотом, отчаянно отбивался, используя длину своего оружия, чтобы держать противника на расстоянии. Но Дарк был быстрее. Он парировал неуклюжий размашистый удар молота краем своего щита, молниеносно сделал подсечку и, когда противник, потеряв равновесие, грохнулся на песок, наступил ногой на древко молота, прижимая его к земле. Кончик его затупленного меча остановился в сантиметре от горла противника. Судья взметнул жезл вверх. «Победа Дарка!» Бой длился меньше минуты. Дарк, даже не вспотев, с презрительной усмешкой отошёл в сторону, пока лекарь помогал подняться его оглушённому и униженному противнику.