Финал. Грум против Каина.
Несколько минут на отдых, но Каин даже не присел. Он стоял, наблюдая, как лекарь помогает подняться Ориану. Грум, вернувшись в угол после победы над Дарком, смотрел на Каина своими большими, серьёзными глазами, медленно сжимая и разжимая ладонь на рукояти молота.
На трибуне судей Борвен наклонился к Годрику:
— Ну что, старый солдат? Сила или техника?
Годрик хмыкнул:
— Техника всегда побеждает грубую силу. Если только сила не будет абсолютной.
На поле друзья окружили Грума.
— Дави его, Грум! Не давай опомниться! — азартно шептал Торбен, хлопая гиганта по спине.
— Он быстрый, — тихо сказал Эльрик. — Не гоняйся. Заставь его подойти самому.
Ориан, всё ещё прихрамывая, подошёл последним. Он посмотрел Груму прямо в глаза.
— Он будет уворачиваться. Жди. И бей один раз. Но наверняка.
Грум медленно кивнул, впитывая советы. Каин наблюдал за этой сценой с холодным безразличием, проверяя хватку на мече.
— Встать в круг! — прогремел Кассиан.
Гонг.
Грум, как и советовали, не стал ждать. Он с рёвом, который был скорее концентрацией, чем яростью, ринулся вперёд, его молот понёсся в сокрушительной дуге. Каин отпрыгнул назад с лёгкостью. Удар врезался в песок, подняв облако пыли.
И так началось. Грум атаковал. Каин ускользал. Он был тенью, миражом. Он не парировал, не блокировал — он просто не попадал под удар. Его ноги скользили по песку, тело изгибалось, уворачиваясь от размашистых ударов на сантиметры. Он даже не поднимал меч для атаки. Он ждал.
Прошла минута. Друзья Грума кричали, подбадривая, но в их голосах уже пробивалась тревога. Движения гиганта, поначалу мощные и размашистые, стали тяжелее. Дыхание превратилось в хриплые, частые вздохи. Пот ручьями стекал с его лица. Таскать и размахивать деревом, усиленным рунами, — труд титанический.
Каин видел это. Его лицо оставалось каменным, но в глазах вспыхнул холодный огонь расчёта. Сейчас.
Когда Грум в очередной раз, с одышкой, занёс молот для удара сверху, Каин не отскочил. Он рванул вперёд. Пока молот ещё был в верхней точке, Каин, набрав скорость, нанёс не колющий, а рубящий удар плашмя клинка. Не по телу, а по правому плечу Грума, в точку, где мышцы, держащие молот, были напряжены до предела.
Раздался глухой, мясистый звук. Грум взревел от боли и неожиданности. Его правая рука дернулась, молот накренился. В этот момент Каин, не останавливаясь, начал кружить вокруг него, как волк вокруг подраненного лося. Он не наносил новых ударов — он просто двигался, заставляя оглушённого болью и усталостью гиганта постоянно поворачиваться, терять ориентацию.
Грум, тяжело дыша, пытался следить за мелькающей тенью, но мир для него поплыл. Его колени дрожали.
И тогда Каин пошёл на финальный приём. Он сделал короткий разбег и, используя всю инерцию, ударил плечом в центр спины Грума, уже потерявшего равновесие.
Это не было силовое столкновение. Это был точный, борцовский сбив. Грум, могучий Грум, с тихим стоном рухнул вперёд, как подкошенное дерево. Песок взметнулся столбом.
Прежде чем пыль осела, Каин был уже там. Он встал на одно колено рядом с поверженным титаном и положил лезвие своего меча ему на шею, чуть ниже уха. Без давления. Просто констатация факта.
Тишина была оглушительной. Даже друзья Грума онемели.
Судья, задержав дыхание, медленно поднял жезл.
— Победитель финального испытания… Каин из дома Валторис!
Трибуны взорвались овациями. Но Каин не смотрел на них. Он поднялся, отряхнул колено и, бросив последний, быстрый взгляд на лежащего Грума и на Ориана с его командой, развернулся и молча покинул круг. Его победа была тотальна, безоговорочна и… одинока. Он доказал всё, что хотел.
Трибуна судей после оглушительной развязки финала погрузилась не в праздные аплодисменты, а в напряжённый, профессиональный шёпот. Трое высших паладинов склонились над списками, их перья скрипели по пергаменту, отмечая имена и делая пометки.
— Итак, подведём итоги, — густым басом начал Годрик, тыкая толстым пальцем в графу с именами. — В «Когти Бахмута», на передовую против нежити и демонов, нужны те, кто умеет убивать быстро, тихо и без колебаний. Там ценят холодный расчёт, выдержку и умение работать в стае. Мне видятся кандидатуры: Каин — его техника и воля к победе вне всяких сомнений. Лин — мастер точечных ударов и скрытности, идеальный разведчик-диверсант. Леон — показал себя тактиком, умеющим держать строй и подчиняться. И… Торбен. Сын паладина, дисциплинированный, с крепкой защитой и ясной головой. В нём есть стержень.