И тут к месту сбора широким, уверенным шагом подошёл Борвен. Он что-то бодро говорил одному из паладинов, жестикулируя. Подойдя к коню, которого для него уже держал под уздцы другой воин, Борвен даже не стал пользоваться стременем. Он ловко запрыгнул в седло одним движением.
И в этот момент все увидели то, что раньше скрывал его длинный плащ. У мастера защиты, героя и судьи испытаний, не было правой руки. Но отсутствие конечности ничуть не сказывалось на его ловкости или балансе — он сидел в седле так же прочно, как и любой другой всадник, управляя конём коленями и одной, могучей левой рукой.
Ориан замер, удивлённый. Он видел множество шрамов и ран у деревенских охотников, но нечто подобное у такого высокопоставленного паладина… Это говорило о битвах такого масштаба, который он даже не мог вообразить.
Борвен, заметив направленные на него взгляды, лишь широко, по-волчьи ухмыльнулся.
— Ну что, мальцы? — громко спросил он, и его голос гремел, как добрый колокол. — Готовы покорять столицу? Повидать Золотой Пик? Стать гвоздём в сапоге у всей нежити этого мира?
Его энергия была заразительной. Все шестнадцать юношей, забыв об усталости, о страхе, о проигранных поединках, выпрямились и дружно, с искренним энтузиазмом, кивнули или выкрикнули: «Готовы!»
— Вот и славно! — Борвен повернул коня, заняв позицию в хвосте уже формирующейся колонны. — Тогда вперёд! Дорога зовёт!
Каэлтан, не произнося больше ни слова, тронул своего коня шагом. Трое паладинов двинулись следом. За ними, стараясь держать строй, зашагали шестнадцать новобранцев — пёстрая смесь из «защитников», «когтей» и «сердец». Их шаги по утренней мостовой звучали гулко и торжественно. Ориан шёл рядом с Эльриком, Торбен пристроился с другой стороны, позади них тяжело ступал Грум. Впереди виднелась гордая, прямая спина Каина, а где-то в середине — невозмутимая фигура Лина.
Они проходили через открытые ворота тренировочного лагеря. Кассиан, стоявший у входа, молча отдал им честь, прижав руку к груди.
И вот они вышли за пределы знакомой крепости. Впереди лежала дорога, ведущая к порталу, к столице, к неизвестности.
Колонна двигалась по старой, утоптанной дороге, уходящей на восток. Конец осени накладывал свой отпечаток: воздух был прозрачным и холодным, с деревьев облетала последняя листва, а под ногами хрустел иней. Все старались держать строевой шаг, но постепенно стройность рядов немного рассыпалась — юноши инстинктивно сбивались в знакомые или симпатичные друг другу группы. Гул тихих разговоров нёсся над колонной, смешиваясь со стуком копыт и скрипом сбруи.
Группа синих снежинок — Ориан, Эльрик, Торбен и Грум — шла кучно. Грум шагал впереди, его огромная спина казалась щитом от дорожного ветра.
— Торбен, — тихо спросил Ориан, глядя в спину замыкающему колонну Борвену на коне. — Что ты слышал о сэре Борвене? Что с его рукой?
Торбен, всегда готовый поделиться знаниями, откашлялся.
— Отец сейчас в Западных, Потерянных землях, там, где после прошлого открытия Врат демонов до сих пор кишат всякие твари. Но перед отъездом он немного рассказывал. Сэр Борвен — один из долгоживущих паладинов. Это, знаешь ли, огромная редкость.
Эльрик тут же встрепенулся, почуяв тему для обсуждения.
— Люди в среднем живут до шестидесяти-восьмидесяти, если повезёт, — вставил он. — Паладины, благодаря постоянному контакту со Светом и жизни учения Божественной Триады, часто доживают до ста пятидесяти.
— Именно, — кивнул Торбен. — Но есть случаи, когда они переваливают за две сотни лет. Отец не знает точно, сколько лет Борвену, но уверен — больше двухсот. И ходит слух… — он понизил голос до почти шёпотного, хотя шум дороги и так скрывал их слова, — что он потомок того самого великого главы паладинов — Годфри.
Имя, словно удар колокола, прозвучало в их маленьком кругу. Даже Грум обернулся, прислушиваясь.
— Того самого, — продолжил Торбен с благоговением, — кто одолел Повелителя Бездны, когда тот явился в наш мир при прошлом открытии Врат.
— Да, — подхватил Эльрик, его глаза загорелись тем самым огнём, который появлялся, когда речь шла о книгах и легендах. — Я много читал о сэре Годфри. Говорили, его щит сиял так, что ослеплял демонов, а меч был будто соткан из самого света. Он был одним из самых молодых Повелителей Паладинов в истории. Но, наверное, единственным, кто смог победить истинного бога демонов когда он воплотился в нашем мире. Хотя… ценой своей жизни.