Торбен мрачно кивнул.
— Повелитель Бездны, будучи смертельно раненым в нашем мире, всё же успел перед гибелью нанести последний удар. Он разрубил Годфри… от плеча до пяток, по вертикали.
Все невольно помрачнели, представив эту адскую картину.
— Он был юн, — продолжил Торбен. — Официальной жены и наследников не оставил. Но… ходят слухи, что где-то, неофициально, у него мог родиться ребёнок. И что Борвен… возможно, именно он, сын великого паладина. Но это, конечно, всего лишь легенды и домыслы.
— А рука? — не отступал Ориан. — Как он её потерял?
Торбен развёл руками.
— Этого отец не рассказывал. Сказал только: «Когда станешь паладином, тебе обязательно откроют эту историю». Видимо, дело серьёзное и не для посторонних ушей.
Их разговор прервал Каэлтан. Архимаг, ехавший впереди, беззвучно поднял руку, и вся колонна — всадники и пешие — замерла на месте. Он развернул коня, чтобы предстать лицом к ним.
— Портал находится в часе пути отсюда, — объявил он своим ровным, негромким голосом. — Сделаем привал для обеда.
По рядам пробежал одобрительный шёпот. Но Каэлтан продолжил, и его слова быстро вернули всем серьёзность.
— Портал для переноса живых существ… расходует их собственную силу. Маги используют для активации избыток своей маны. Вы же магией не владеете. Поэтому портал будет черпать энергию из вашего жизненного запаса. Вы ощутите сильную, но временную слабость. Чтобы минимизировать потери, сейчас вам необходимо хорошо восполнить силы. Поешьте досыта. От этого зависит, как вы перенесёте переход.
Грум довольно хмыкнул — это была та часть объяснения, которая пришлась ему по душе больше всего. «Перекусить» было делом святым и приятным.
Пока новобранцы начали рассаживаться на обочине, доставая свои скромные пайки, у замыкающей группы всадников тоже началось движение. Борвен легко спрыгнул с коня своей одной могучей левой рукой, словно делал это тысячу раз. Он достал из седельной сумки потертую металлическую флягу, открутил крышку и сделал здоровенный глоток. Его лицо тут же скривила гримаса — не от отвращения, а от интенсивности ощущений. Он толкнул плечом ближайшего паладина, того, что помогал ему с конём, и сказал почти шёпотом, но так, что его хриплый басок долетел и до ближайших новобранцев:
— Ох, как же я обожаю это гномье пойло! Лучше всякой эльфийской сладкой дряни в сто раз! Пробирает до самых пяток, греет душу!
Паладин лишь ухмыльнулся в ответ, доставая свой собственный, более скромный, перекус.
Вскоре над местом привала повисли запахи хлеба, вяленого мяса и сыра. Юноши ели, болтали, поглядывая то на невозмутимого Каэлтана, то на хлебающего из фляги однорукого ветерана, чья фигура теперь была окутана ореолом древних легенд и личных тайн. Все понимали — этот обед был не просто перекусом. Это была последняя заправка перед прыжком в неизвестность, перед магией такого масштаба, о котором большинство из них могло только читать в тех самых книгах, что теперь лежали на дне сумки у Эльрика.
Глава 16
Сытно поев, колонна двинулась дальше с новыми силами. Дорога вилась между пожухлых холмов, через час пути впереди показалась цель их небольшого перехода.
На небольшом пригорке стояла низкая, но массивная каменная ограда из тёмного, почти чёрного камня. Она выглядела не как крепость, а как серьёзное предупреждение: место силы, вход воспрещён. У единственных ворот, больше похожих на арку, стояли двое стражников. Их доспехи были неброскими, но безупречного качества — латы без единого лишнего украшения, отполированные до матового блеска. Но больше всего привлекала внимание широкая повязка на их плечах. На тёмно-синем фоне была вышита серебряными нитями стилизованная, вращающаяся спираль, заключённая в окружность разомкнутых ворот. Это была эмблема портальщиков — стражи врат между мирами и стражами магических переходов.
Когда Каэлтан подъехал ближе, земля у самых ворот вздыбилась. Из грунта, словно рождаясь из самого камня, поднялся голем. Он был в разы больше того, что новобранцы видели на испытаниях — сложенный из светлого, почти белого гранита, испещрённого мерцающими рунами. Его пустые глазницы светились угрюмым жёлтым светом, нацеленным на пришельцев.