Закончив писать свои, кто с трудом, а кто с лёгкостью, сочинения, новобранцы сдали пергаменты брату Кадвалу и, после короткого перерыва, были построены на обед. После сытного приёма пищи, давшего им силы, их колонна направилась уже не в учебные классы, а в огромный, сводчатый зал тренировок.
Зрелище было впечатляющим и немного пугающим. Зал гудел, как потревоженный улей. Десятки паладинов в разных стадиях обучения и подготовки занимались своим делом. Одни в унисон наносили удары затупленными мечами по деревянным столбам, отбивая такт. Другие, обливаясь потом, атаковали кожаные манекены, набитые соломой. Третьи, в парах, отрабатывали связки приёмов — блоки, парирования, подсечки. Звон дерева о дерево, лязг металла о кожу, сдавленные выкрики команд и тяжёлое дыхание создавали мощную, боевую симфонию.
Новобранцы, застыв у входа, смотрели на это царство воинского мастерства с благоговейным трепетом. И тут их взгляд притянули два предмета, одиноко стоявшие у дальней стены. Огромнейший щит, почти в рост человека, из тёмного дерева с железными накладками. И рядом — здоровенный двуручный молот с массивной головой, который, казалось, мог пробить каменную стену.
К ним широким шагом подошёл Борвен. Он уже был в тренировочном камзоле, его единственная левая рука свободно болталась вдоль тела.
— А ну, малышня! — рявкнул он, но в его голосе слышалась привычная грубоватая бодрость. — Мои игрушки не трогать! В строй!
Они быстро построились.
— Вы разделены на три течения, — начал Борвен, обходя строй, как старый волк вокруг стада. — И прямо сейчас я попрошу вас встать по своим будущим специальностям. Потому что ваши тренировки и ваше оружие будут отличаться. Подход разный.
Группы разделились. Борвен подвёл их к стойкам с тренировочным оружием.
— Начнём с выбора. Паладин обязан уметь сражаться чем угодно — от кухонного ножа до алебарды. Но мы с вами освоим минимум три вида. А сделаем упор на том, что вам по душе. Подходите, берите. Не то, что кажется самым сильным, а то, что ложится в руку.
Ориан подошёл к стойке. Его взгляд искал топор, но классического лесорубного не было. Зато был двусторонний боевой топор — с длинным древком и двумя лезвиями по краям. Ориан взял его, перекинул с руки на руку, почувствовал знакомое, почти родное ощущение. Да, это оно.
Остальные в основном хватали мечи и щиты — классику. Эльрик, после секундного колебания, взял одноручный меч и небольшой круглый щит. Грум, не раздумывая, направился к стойке с огромными двуручными молотами и выбрал самый увесистый, с удовлетворением оценив его вес.
— Отлично! — крикнул Борвен, когда все вооружились. — А теперь слушайте главное. Между атакой и защитой нет разницы. Любой бой — это поиск ошибки. Его ошибки или вашей. Я буду учить вас эти ошибки видеть. А сейчас — практика.
Он велел всем построиться в одну колонну.
— По одному. Нападайте на меня. У вас — оружие. У меня — рука. Цель — коснуться меня или вывести из равновесия. Не стесняйтесь.
И началось. Один за другим новобранцы выходили на «ринг», отмеченный на полу. Борвен был великолепен. Он не просто уклонялся или блокировал — он читал их, как открытую книгу. Когда один парень слишком широко замахнулся мечом, Борвен просто сделал короткий шаг вперёд, упёрся ладонью ему в рёбра, сместил центр тяжести и плавно положил на пол.
— Замах — смерть! — прокричал он на весь зал. — Ты открываешь всё, что ниже подбородка! Видели все?
Торбен вышел с мечом и щитом, заняв оборонительную стойку. Борвен просто, с размаху, ударил ногой в центр щита. Удар был не силовым, а точным и резким. Торбена отбросило назад, он едва удержался.
— Щит — не стена, чтобы за ней прятаться! Это оружие! Ты его прижал к телу и забыл про ноги! Стойка — как у новорождённого жеребёнка! Ни один серьёзный удар не выдержишь!
Потом вышел Лин с тренировочным шестом. Борвен довольно усмехнулся — ему явно было интересно. Лин атаковал молниеносно, посох свистел в воздухе, выписывая сложные траектории. Но Борвен, двигаясь с удивительной для его комплекции плавностью, парировал, уклонялся, отводил удары предплечьем. Казалось, он знает каждый следующий удар монаха заранее. В конце концов он ловко поймал шест на излёте, сделал бросок через бедро и аккуратно уложил Лина на маты.
— Отлично! Быстро, умно! Но ты играешь в свою игру. В бою противника не переиграть в финтах — нужно ломать его игру. Чувствуешь разницу?