Вторая попытка. Перегруппировка.
Защитники, обожжённые поражением, быстро обсудили новую тактику. Грум теперь встал в центре, как неподвижная скала. Ориан и Эльрик — по флангам, но ближе друг к другу. Их задача — не гнаться за противником, а держать линию и подстраховывать.
«Когти» тоже не дремали. На этот раз они решили ударить в одну точку. Торбен, используя щит как таран, пошёл в лоб на Грума, пытаясь оттеснить его. Лин снова атаковал его шестом, связывая. А Каин, используя их как живой щит, попытался проскочить в образовавшийся просвет.
Но защитники выучили урок. Грум, не обращая внимания на удары Лина, просто навалился своим щитом на Торбена, остановив того намертво. Ориан, увидев манёвр Каина, не пошёл на него, а сделал шаг в сторону, перекрывая проход своим телом и щитом. Каин попытался его обойти, но наткнулся на подставленный щит Эльрика, который вовремя подтянулся. Образовалась плотная, непробиваемая стена. Каин метался, нанося быстрые удары, но они ловились на щиты или парировались без открытия для контратаки. Лин попытался пронырнуть снизу, но Грум, не сдвигаясь с места, просто опустил свой щит, перекрыв и эту возможность.
Борвен отсчитывал время. Десять секунд, двадцать, тридцать… «Когти» не могли пробиться. Их атака захлебнулась.
— Время! Защитники отстояли! — протрубил Борвен. — Вот так! Стояли как влитые! «Когти» — что, только один фокус в голове? Штурм в лоб? Голова должна работать! Защитники — молодцы, но слишком пассивно. Е
Третья попытка. Игра умов.
«Когти», разозлённые пассивной обороной, придумали новый план. Торбен снова пошёл в центр, но на этот раз он не таранил, а начал фехтовать с Грумом, стараясь зацепить его щит и отвести в сторону. Лин внезапно изменил цель — он не стал связывать Грума, а ринулся на Эльрика на левом фланге. Его скоростные удары шестом были для книжного червя настоящим кошмаром. Эльрик отбивался, но терял позицию и открывал небольшой проход.
И тут в дело вступил Каин. Он не бросился в образовавшуюся брешь. Вместо этого он сделал резкий выпад в сторону Ориана, заставив того среагировать и отклонить щит для защиты. А сам, используя этот момент, резко сменил направление и подкатился под очень низко опущенный после парирования щит Эльрика, оказавшись практически у ног «Сердец».
Ориан, увидев это, инстинктивно бросился перекрывать его, забыв про свою зону. Это была ловушка. Торбен, видя движение Ориана, резко отступил от Грума и ударил своим щитом в бок отвлёкшемуся защитнику. «Удар!» — крикнул Борвен. Одновременно Лин, видя, что Ориан открыт, сделал молниеносный выпад шестом и отметил ещё два «удара» по его спине. «Ранен! Отходи к «Сердцам»!»
Ориан, «выбывший», в замешательстве поплёлся к Мартену. Линия защитников дрогнула. Грум пытался закрыть образовавшуюся огромную дыру, но против него теперь были двое — Торбен и вернувшийся к атаке Лин. Каин же, уже оказавшись почти у цели, ловко увернулся от отчаянного выпада Эльрика и лёгким касанием «вывел из строя» ещё одно «Сердце».
— Опять победа «Когтей»! — констатировал Борвен, но в его голосе слышалась уже не критика, а азарт. — Вот это да! Работа головой! Отвлекающий манёвр, финт, работа на ошибке противника! Защитники — сгруппировались, но один сорвался, и вся оборона поползла! Запомните: дисциплина в строю — важнее личной храбрости!
Они провели ещё несколько раундов. То защитники, научившись держать строй и подстраховывать, выдерживали весь раунд. То «Когти», придумывая всё новые комбинации и используя скорость Лина и хитрость Каина, прорывали оборону. Каждая попытка разбиралась Борвеном по косточкам: кто куда посмотрел, кто кого не подстраховал, кто потратил силы впустую.
Наконец, старый воин поднял руку, сигнализируя об окончании игры. Все стояли, обливаясь потом, но с горящими глазами. Они не просто дрались — они мыслили, играли в команде, понимали свою роль.
— Неплохо для первого дня, — проворчал Борвен, но в его глазах светилось одобрение. — Уловили суть. А теперь — чтобы ноги не забыли, с чего начали! Всем — в основную стойку! Мечи в руки! И по моей команде — первый базовый удар! Раз!
И снова зал наполнился стуком дерева, скрипом кожи и тяжёлым дыханием. Но теперь за этими простыми движениями стояло уже чуть больше понимания. Понимания того, что эти удары и стойки — не самоцель. Это кирпичики, из которых складывается стена для прикрытия товарища, или ступенька для стремительного броска к цели. И их собственное место в этой сложной, смертельной мозаике войны постепенно начинало проступать из тумана неизвестности.