Свободное время после изнурительных занятий было коротким и предельно практичным, рассчитанным на полезные действия. Никто не думал о прогулках по городу — все силы уходили на быт. Постирать пропотевшую за день форму, вычистить сапоги от пыли тренировочного зала, навести порядок на тумбочке и под койкой. Эти прозаические занятия, однако, неожиданно стали тем временем, когда строгие рамки распорядка немного ослабевали, и можно было просто поболтать.
В просторной прачечной при казарме, где висели мокрые портянки и камзолы, а в воздухе висел запах щелока и сырости, собралась их неформальная шестёрка: Ориан, Эльрик, Лин, Торбен, Грум и, что было удивительнее всего, Каин. Аристократ с видом величайшего отвращения тер свою форму о рифлёную доску, но делал это с такой же тщательностью, как и всё остальное.
Именно Каин, скрипя щёткой по мокрому сукну, нарушил привычный шум воды и перешёптывания.
— Вы слышали, — сказал он, не глядя ни на кого, — что к концу месяца в столицу съедутся главы эльфов, гномов и прочие высокие шишки?
Все на секунду замерли. Эльрик перестал выжимать свою рубаху.
— Нет, не слышал, — удивлённо ответил Ориан. — Откуда ты знаешь?
Каин фыркнул.
— В коридорах слухи ходят быстрее, чем ты свой топор поднимаешь. Да и паладины у арсенала болтали. Собирают важный совет. Редко всех в одно время и в одном месте созывают. Разве что…
— Разве что перед большим наступлением или когда угроза общая, — додумал вслух Торбен, сын паладина, привыкший к военным сводкам от отца.
— Именно, — коротко кивнул Каин. — И ещё поговаривают, что после совета значительную часть паладинов отсюда перебросят на юг. В Пустынные земли. Орки там совсем обнаглели.
Грум, полоскавший в огромном чане свою простыню, поднял голову.
— Значит… нас тут мало останется?
— Мало не мало, — вступил Лин, аккуратно развешивая своё скромное одеяние. — Но если опытных воинов увезут, то обязанности лягут на тех, кто остался. На гарнизонную службу. На вахты у ворот, на патрули по городу.
— То есть мы, — заключил Эльрик, — ещё не успев как следует научиться, можем начать нести настоящую службу?
— Не «можем», — поправил Каин, и в его голосе впервые прозвучала не брезгливость, а нечто вроде делового интереса. — Будем. Если что-то пойдёт не так на юге или на западе, то каждый, кто может держать меч, будет на счету. Даже зелёные новобранцы. Так что ваши дурацкие стойки у Борвена могут очень скоро понадобиться не на матах, а на настоящей стене.
Эта мысль повисла в сыром воздухе прачечной. Она была и пугающей, и… возбуждающей. В их тренировки врывался призрак реальности.
— Страшно? — вдруг спросил Торбен, глядя на Каина.
Тот на секунду задумался, затем резко стряхнул воду с рубахи.
— Глупо бояться неизбежного. Лучше готовиться. И следить за новостями.
Их разговор прервал звон колокола, призывающий на ужин.
Вечерний приём пищи прошёл, как обычно, быстро и почти молча — все были слишком уставшими для долгих разговоров за столом. Вечерняя молитва в заполненном зале снова дала минутку сосредоточенности и странного успокоения.
Вернувшись в комнату, они в кромешной темноте, нарушаемой лишь слабым светом луны из узкого окна-бойницы, готовились ко сну. Говорить громко было строго запрещено после отбоя, но шёпот в полной темноте стал их новым, тайным способом общения.
— Сегодня у Борвена было… интересно, — начал Ориан, укладываясь на койку и с наслаждением чувствуя, как ноющие мышцы наконец-то расслабляются. — Эта игра с ролями.
— Да, — прошептал Эльрик с соседней койки. — Пока мы там стояли, я думал… если бы это были не условные «Сердца», а настоящий маг, которого надо уберечь от прорывающихся гоблинов… Мы бы его не уберегли в первой же схватке.
— Уберегли бы, — раздался неожиданно твёрдый шёпот Каина из темноты. — Со второй попытки. Вы научились. Держать строй. Это главное.
— А у «Когтей», интересно, — добавил Лин, — Искать слабое место. Не лезть напролом, как я в первый раз.
— Медленно, — поправил Каин. — Мы были медленны. На реальном поле нас бы расстреляли или задавили числом, пока мы с одним гигантом боремся.