— А вот упражнение брата Кадвала… с Проявлением Света… Это сложнее любого боя. В бою всё ясно: противник, оружие, цель. А тут… борешься с собой. Со своими мыслями. — Поделился Лин.
Все в темноте согласно зашевелились. Эта тема была общей и болезненной.
— Я представлял деревню, отца… — поделился Ориан. — Чувствовал тепло. Но оно как будто заперто где-то внутри. Не хочет выходить.
— Я пытался вспомнить все молитвы и теории, — вздохнул Эльрик. — Только голова начинала болеть от напряжения.
— Насильно не вырвешь, — философски заметил Лин. — Кадвал сказал — должно созреть. Как плод.
Каин ничего не сказал. Но его молчание в этот раз было не презрительным, а задумчивым. Возможно, и для него, привыкшего все контролировать силой воли, эта неподвластная усилиям внутренняя работа была самым трудным испытанием.
— В любом случае… спать пора, — прошептал Ориан, чувствуя, как сон уже наваливается тяжёлой волной. — Завтра опять в пять колокол.
— Да, — коротко согласился Каин.
В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь ровным дыханием. Шёпот смолк, но в воздухе висело ощущение чего-то нового. Они не стали друзьями за эти два дня. Но они перестали быть просто случайными соседями по несчастью, загнанными в одну казарму.
Глава 21
Далеко на юге, у самых границ королевства Огня, там, где плодородные земли переходили в растрескавшуюся, пыльную равнину Серых Пустошь, стоял временный лагерь. Сюда, на самую передовую тишины, были направлены новобранцы столицы — те самые двести семьдесят человек, о которых говорил Эндро. Их миссия была «практической»: не геройские рейды, а тяжёлая, чёрная работа по снабжению передового отряда, ушедшего вглубь пустошей. Они чистили картошку, таскали воду, точили оружие, стирали окровавленные бинты и портянки.
Был уже поздний вечер. Темнота в пустоше наступала быстро и бесповоротно, и только костры лагеря и факелы на частоколе отбрасывали дрожащие, ненадёжные круги света. Трое шестнадцатилетних парней, новобранцев, сидели на ящиках у большого котла, с усердием чистя картошку. С ними, тоже с ножом в руке, сидел взрослый паладин — Дарран, мужчина лет сорока с обветренным лицом и спокойными глазами. Они тихо переговаривались, чтобы не уснуть за работой.
Один из парней, Йорик, с тоской посмотрел на свои грязные от земли руки.
— Мы тут уже больше недели, а никаких паладинских учений не проходим. Только помогаем да чистим овощи.
Дарран, не отрываясь от картофелины, хрипло усмехнулся.
— Вам выпала отличная возможность, молодежь. Побывать в настоящей вылазке. Вот эта вот грязь, эта усталость — это и есть практика. Поверьте, многому научитесь. Да и вы сейчас на подмоге, а мы с вами сидим у самой границы, почти что на ещё людских землях. — Он кивнул в сторону кромешной темноты за частоколом. — В то время как старшие, настоящие «Когти», сейчас где-то там, в глубине, наверняка сражаются. Им сейчас куда тяжелее.
Другой парень, Ван, встрепенулся.
— Да нам действительно повезло! Да и тут мы можем себя проявить! Я вот вчера того гоблина зарубил, что к палаткам подбирался, видали?
Третий, Кель, фыркнул.
— Видали. Он был ростом с твоё колено и слепой на один глаз. Так что не гордись.
Дарран отложил очищенную картошку и вздохнул, глядя на пламя костра.
— Вообще, в Серых Пустошах твари на любой вкус, — начал он рассказывать, чтобы скоротать время и отвлечь ребят. — Даже оборотни водятся, говорят. Но самый что ни на есть основной враг — орки. Они на четыре вида делятся.
Парни притихли, слушая. Истории у костра всегда были лучше всего.
— Серые — самые заурядные. Крупные, ростом со среднего человека, тупые как пробка, но крепкие. Зелёные — те уже похитрее. С природой дружат, как эльфы. Они повыше, покрепче, и среди них вожаки часто попадаются. А вот последние два… — Дарран понизил голос, придавая повествованию нужный оттенок, — почти легендарные. Белые — на далёком севере, в снегах, их мы тут не встретим. А красные… — он сделал драматическую паузу, — самые опасные. Злобные, жестокие, как демоны. Любят брать в плен и… пытать. Ростом чуть выше человека, мышцы на мышцах, быстрые, сильные и до чёртиков умные.
Новобранцы напряглись. Кель побледнел.
— Но не бойтесь, — Дарран махнул рукой, видя их испуг. — Красных-то почти и не осталось. После последнего Открытия Врат, четыреста лет назад, демоны их так проредили, что, говорят, всего пара выживших осталась на весь мир, и то и эти подохли, орки тоже за власть борются, большинство из них как раз зеленых. Но поговаривают что из красных один точно уцелел и является одним из лидеров объединивший их кланы. Наши паладины, что вглубь ушли, они их найдут и союз этот разобьют. Скоро война эта орчья и закончится.