Старший паладин, ведший троицу, был мужчиной лет тридцати с тихим голосом и пронзительным взглядом, который, казалось, видел их насквозь. Он начал инструктаж ещё по дороге, его слова отмерялись чётко, как шаги по брусчатке.
— Вахта вам досталась самая лёгкая в действиях, но самая ответственная, — сказал он, не оборачиваясь. — Главный замок. Здесь вы будете часто видеть высшее руководство. Поэтому вы должны выглядеть и действовать идеально. Малейшая оплошность — пятно на репутации всего ордена.
Он объяснил суть. Когда переговоров нет — вы просто стоите у дверей, живые статуи в доспехах. Когда же совет начинается, к вам присоединяются двое опытных паладинов, которые занимают ваш пост, а вы, новобранцы, заходите внутрь.
— Ваша задача внутри — охранять купол тишины и сокрытия. Выглядит как огромный мутный шар. Через него ничего не увидеть и не услышать. По факту, — паладин усмехнулся, но в усмешке не было веселья, — мы там и не нужны. Кто полезет нападать на столицу, да ещё в самое сердце крепости? Но это важно для выработки навыка. Потому что в военное время такие переговоры будут вестись в полевых палатках, в прифронтовых руинах. И вот там умение организовать и держать такую охрану будет вопросом жизни и смерти для наших командиров.
Главный замок поразил их с первого шага. После аскетичной цитадели его интерьеры казались воплощением могущества: высокие своды, расписанные фресками с битвами прошлого, тяжёлые гобелены, приглушающие звук, и идеально отполированный камень пола, в котором тускло отражались факелы.
Комната для переговоров оказалась неброской: круглый зал с дубовым столом посередине и узкими витражными окнами под самым потолком. Они сменили четвёрку уставших паладинов, приняв вахту. Старший тихо сообщил новость: «Через час — совещание. Прибудет паладин, прибывший из Пустынных земель, сэр Борвен и… глава ордена, сэр Роджер».
Глава паладинов. Они ещё не видели его. Ориан представил себе седого исполина со шрамом через лицо и голосом, похожим на раскат грома.
Пока они стояли у дверей, пытаясь не двигаться и дышать как можно тише, в коридоре появилась фигура. Не исполин, а сухопарый мужчина в чёрной, лишённой украшений мантии. Лишь по краям её подола и рукавов серебристой нитью были вышиты извивающиеся, почти живые щупальца. Его пропустили внутрь без слов.
— Главный псионик столицы, — так же тихо пояснил старший паладин, когда дверь закрылась. — Маг, воздействующий на разум. Все они… странные. И лучше не быть их врагами. Когда вы сможете призвать Свет и станете паладинами, он будет учить вас защите. Чтобы в вашу голову не залезли, не выкрали приказ или того хуже… не взяли тело под контроль.
— А почему у него… осьминог вышит? — не удержался Ориан, поражённый мрачным символом.
— Это их… эмблема. Знак глубины и тайны разума. Псионики не молятся Триаде. Они сами по себе сила, нейтральная в своей основе. Но большинство служит Свету. Так что не пяльтесь на вышивку, а учитесь уважать силу.
Через некоторое время паладин снова заговорил:
— Когда маг начинает накладывать заклинание, один из вас должен зайти следом и наблюдать. Формальность, но порядок есть порядок. Каин, пройди, пожалуйста.
Каин кивнул с видом человека, для которого следовать процедуре — естественное состояние, и бесшумно скрылся за дверью.
Ожидание стало ещё напряжённее. И вот, спустя десять минут, в конце коридора появилась фигура. Это был не седой исполин. Сэр Роджер был высок и крепок, меньше чем сэр Борвен, но все равно явно бы выделялся своими размерами на фоне других, его доспехи — не грубая сталь, а белый, отполированный до мягкого блеска мифрил с тончайшими золотыми узорами, символы Триады. Но больше всего поражали глаза. Они были цвета летнего неба и сияли таким чистым, бездонным доброжелательством, что Ориан невольно потупил взгляд, ощущая внезапный стыд за все свои мелкие мысли и раздражения.
Лицо главы паладинов было спокойным, с лёгкими морщинками у глаз, словно от частой улыбки.