Мариэль, скованная страхом и отвращением, пододвинулась к тяжелой металической двери, заглянула в замочную скважину. Там за дверью тянулся мрачный коридор. На стенах его были распяты ее, Мариэль, друзья. По трое на обоих стенах они висели, пригвозденные к стене копьями в горле. А там, вконце коридора, лежала голова Малдобада, жестоко оторванная от тела.
Эту устрашающую картину, заставляющую рыдать от боли в груди, заслонил чей-то красный глаз с той стороны двери. От внезапности, Мариэль отскочила от двери, ударилась о угол темницы и упала. На мягкую траву и портфель с ее вещами.
Мариэль открыла глаза, ощутив мерзкую лужу под собой. Она рывком поднялась, застыв на месте от, брасающего в дрожь, зрелища. Кокдерет и Акдарак истекали золотой кровью. Кто-то безжалостно распорол обоим брюхо. От этого она не сразу заметила и наемников Стернадора, окруживших ее плотным кольцом. У четверых в руках были головы ее друзей. Ошметки кожи бесформенными тряпками свисали с шей, будто головы им не рубили, а жестоко откручивали. Вместо глаз черные дыры, веки изорванными ошметками прикрывали пустые глазницы.
Остальные наемники набросились на Мариэль, избивая, удушая и туго связывая веревками. Вместо вопля боли изо рта выравался лишь сдавленный хрип. Надо дотянуться до кинжала! Получилось! Острое лезвие рассекло веревки и Мариэль снова полетела в бездну.
Каждый раз, оказываясь в новом эпизоде, она забывала о прошлом и вот теперь лежала на своей кровати, в соей комнате, глядя в свое окно, в своем мире. Знакомая улица, знакомые здания, знакомые соседские дети. Мариэль уперлась кулаками в подоконник, вглязываясь в окно. Дети беззаботно играли в догонялки, взрослые спешили по своим делам и никто не замечал. Заходящее солнце, словно мигало, как звезды в ночьном небе, только солнце на закате. Раз моргнуло, стало тусклее, два моргнуло... Из него будто кто-то вытягивал весь свет. Яркая вспышка. Тьма. Дужеразрывающие крики ужаса. Колючий холод, прорезающий плоть, обволакивающий кости, разрывающий мозг. Тишина. Сквозь белый шум доносился далекий шепот.
***
- Мариэль! Мариэль!- Лаврен держал дрожащую всем телом девушку, рыдающую, которая не в силах освободиться из плена кошмарного сна. Потряхивая ее, что бы очнулась Лаврен непрестанно звал ее и наконец добился желаемого, Мариэль открыла глаза.- Что случилось? Ты кричала.
Мариэль не сразу поняла, что вырвалась из хватки сна. Оглядевшись заспанными и запелененными слезами, глазами, она облегченно вздохнула, обнаружив в предрассветных сумерках мирно посапывающих гномов, тихо дремлящего Валсидала, Акдарака, сложившего массивную голову на лапы и наблюдающего за ней желтым глазом. Кокдерет кружил над ними в светлеющем небе, а Лаврен крепко держал ее руку.
- Это был сон.- прошептала она, пытаясь унять мелкую дрожь и стирая со лба холодный пот.
"Конечно это был сон!"- усмехнулся Акдарак, словно чемто постыдным являлось принять это за реальность.
- Только вот вещий он или же нет...
"Ты видела того, чего боишься. Это может произойти в случае неудачи, ты это понимаешь и твое подсознание выдает твои тайные страхи в сновидениях."
- А те люди в огне?
"Возможно, ты их еще встретишь"
- Думаю, нам надо отправляться дальше, все равно я больше не усну.
Лаврен заботливо заглянул ей в глаза, она натянула улыбку, какую только смогла состроить.
Лаврен разбудил Валсидала, а Мариэль принялась расталкивать гномов. Правда удалось разбудить только Финли.
- Да как вас, гномов, будить-то?- возмутилась она, стоило Финли протереть глаза. Гном молча поднял с земли камень, с ладонь величиной, и запустил в спящего приятеля.
- Что, уже пора вставать?- простонал Кирби, потерая голову, куда только что врезался голыш.
***
До Золотой горы драконы несли отряд Мариэль пять дней. В полете, что бы не терять время, Мариэль практиковалась в магии, изменяя форму облаков и обволакивая белой дымкой драконов, что бы их никто не заметил с земли. Вечерами она фехтовала с Валсидалом и Лавреном. А ночами просыпалась в холодном поту от преследующего ее кошмара.