Через разблокированный тоннель двигались бронемашины солахма. Еще пять минут пути по ущелью, и они вырвутся на оперативный простор, дробя левый фланг Скорпионов. Хонг Элам поднялся в полный рост. Воин Клана никогда не опуститься до подлого нападения, пусть даже и выберет идеальное место. Главное остаться верным самому себе и Клану.
— Солахма, — загремел на общей волне могучий бас элементала. — Я звездный капитан Хонг Элам. Вы хотели обмануть нас, но обманулись сами. Умрите же достойно.
Окрестные скалы озарились сполохами двигателей РБД. Ракеты класса «Ад» оправдали свое название. Первые машины потонули в языках пламени. Броня потекла, хороня в кипящем металле людей. Легкий «Габриель» попытался обойти рукотворную геенну по пологому склону, но на нем скрестились лучи десятка лазеров и машина взорвалась. Остальные поспешили укрыться в тоннеле. По склонам побежали пехотинцы-солахма.
Хонг Элам выпустил длинную очередь из пулемета. В ночь высадки его элементалы на примитивных парашютах и с отключенными энергоблоками десантировались к тоннелю. Незамеченные спутниками и детекторами Геллионов, они уберегли своих товарищей от фланговой атаки. Элементал чуть сместил руку. Крупнокалиберные пули буквально разорвали воина-солахма с автоматом времен Керенского.
«Завидная участь», — подумал Хонг. — «Умереть в бою, пусть и совершенно безнадежном, все же лучше, чем доживать свой век, охраняя никчемные планеты или нянчиться с сибами.»
Из шестидесяти машин солахмы погибли лишь пять, но их горящие корпуса закрыли единственный выход из тоннеля. Пехота продолжала с самоубийственным отчаяньем штурмовать позиции элементалов, погибая под пулеметным огнем.
Звездный полковник Синтия Тани с удивительной для самой себя яростью расстреляла попавшегося ей на дороге «Огненного мотыля». От двадцатитонного робота остались лишь ноги. И все же воины Геллионов терпели поражение и на земле и в воздухе. Отряд солахма был скован в ущелье невесть откуда взявшимися элементалами Скорпионов. Элементалы Геллионов несли ужасающие потери от слаженных действий противника. В подразделении Синтии подобного и близко не было, каждый воин сражался ради своей славы, даже не допуская мысли о помощи со стороны. Даже охранный тринарий Мбаты специально отдалился от основных частей, не желая делиться славой с другими воинами. Воспользовавшись этим Скорпионы окружили тринарий, закрутив вокруг смертельный хоровод.
Мгновением позже сенсоры возвестили о вступлении в бой недостающей звезды легких мехов Голиафов. Звездный командир Фиона выжимала максимум скорости из своего «Ужа». Техники уложились в названное время, сменив блоки РДД и лазеры на огнеметы и теплопоглотители. Горячую битву стоило разогреть побольше. Первой целью Фиона выбрала порядком перегревшегося «Снайпера-К». Залп из пяти огнеметов заставил системы «Ужа» истерически взвыть, температурный режим мгновенно скакнул в красную зону. Дополнительные поглотители спасли машину, она даже не потеряла скорость, чего нельзя было сказать о противнике. Объятый пламенем «Снайпер» замер, его пилот не выдержал и рванул рукоять катапульты.
— Первый, — открыла свой личный счет Фиона.
Синтия Тани выбрала себе очередную цель. Одинокий «Бешеный пес» неуклюже маневрировал, приволакивая поврежденную «ногу». Синтия зловеще улыбнулась, наводя орудия на Скорпиона.
— Старваг!!
За мгновение до залпа всю прицельную рамку заполнила маленькая «Рысь». Порядком истрепанная, безрукая, она своим корпусом прикрыла собрата, принимая смертоносный ливень крупного калибра. Синтия оторопела. Пилот «Пса» не был командиром, простой воин. Что же заставило «Рысь» броситься под огонь ее орудий? Робот-самоубийца рухнул на колении, разваливаясь от внутрених взрывов.
«Бешеный пес» перешагнул через поверженного собрата, обрушив на «Горгулью» град снарядов гаусса. Серебристые шары срывали броню, резали миомерные мышцы, дробили титановые «кости». Человекоподобная «Горгулья» недолго простояла под смертоносным ливнем. Обезумевшие приборы выплескивали море информации о повреждениях, и вскоре с оглушительным скрежетом робот рухнул. На долю звездного полковника Синтии Тани осталась лишь незавидная участь наблюдателя.