— Но… это же Малфой!
— И?.. Он чертовски красивый, обаятельный, сексуальный и при этом очень умный! С ним, в отличие от большинства моих знакомых, не скучно — и в постели, и просто так, поговорить! Он мне столько интересного рассказывал! И о себе, и о Лоно Хара, и о Валькери — ничего особенного, всякие мелочи, но он так говорит — заслушаешься!
Джинни лукаво посмотрела на Гермиону:
— Ты знаешь: в нём есть эльфийская кровь — у него на теле совершенно нет волос!
Гермиона смутилась: она уже привыкла к разговорам Лаванды и Парватти, но сама в них никогда не участвовала. Хотя… нельзя сказать, чтобы ей совершенно не были интересны слова Джинни. В конце-концов, почему нельзя спросить?
— А он… какой? — поинтересовалась Гермиона. — Ну, в смысле…
— Как любовник? — быстро поняла её Джинни. — Это нечто!.. Он такой… изобретательный! — она хихикнула. — И ласковый… В Драко словно живут два разных человека; обычно он показывает лишь одну свою личину — но я знаю, что он может быть другим. Кстати, он прекрасно рисует! Хочешь, покажу? Он мне подарил свои наброски — точнее, дал посмотреть, а потом не просил вернуть…
Гермиона, не в силах сдержать любопытство, пересела на её кровать и заинтересованно посмотрела на ту самую тетрадку, которую Джинни перелистывала перед её приходом.
Несомненно, у слизеринца был огромный талант. Некоторые рисунки были лишь скупыми набросками в несколько небрежных штрихов, но всё равно в них незримо теплилась жизнь. Дракон, единорог, какое-то вычурное растение…
Гермиона перелистнула страницу — и потрясённо замерла. Сходство было поразительным — даже не портрет, а скорее, фотография. Джинни на рисунке чуть склонила голову, лукаво глядя из-под опущенных ресниц куда-то в сторону, так что Гермиона с трудом поборола искушение оглянуться и проверить, куда же она смотрит.
Она медленно перевернула лист и увидела следующий портрет, на этот раз в полный рост. Это был незнакомый ей человек, довольно высокий, судя по сложению, худощавый, с длинными тёмными вьющимися волосами, забранными в хвост. Что-то бесшабашно-удалое сквозило в его позе, как он небрежно опирался локтем на стену, уперев другую руку в бок и еле заметно вздёрнув острый подбородок. Весёлая дружелюбная ухмылка и чуть прищуренные живые тёмные глаза создавали ощущение незримого тепла, идущего от незнакомца… однако внезапно Гермиона заметила его клыки и сообразила, что это вампир.
— Это его друг, Алукард, — тихо пояснила Джинни. — Он погиб совсем недавно… Драко не сказал, почему, — похоже, он до сих пор грустит и не хочет говорить о нём.
Следующий лист был разделён наискосок уверенной ровной чертой. Два аристократических точёных профиля — супружеская чета. Люциус и Нарцисса.
Череда незнакомых лиц — не только людей — и на последнем листе, на фоне изумительной красоты сверкающего замка, — сам художник, стоящий вполоборота, задумчиво смотрящий куда-то вдаль, словно ожидая кого-то, и машинально поглаживающий по холке огромного чёрного пса, преданно смотрящего на него.
Гермиона медленно закрыла тетрадь и тихо вздохнула. Джинни пытливо посмотрела на неё:
— Я тоже, когда впервые увидела, не смогла ничего сказать. С ума сойти, правда?
— Да, — пробормотала Гермиона. — Даже не верится, что это нарисовал Малфой… А почему здесь нет ни одного портрета Валькери?
— Ну… Драко объяснил это тем, что она слишком красива, и он не хочет портить её облик, — ответила та. — Он боготворит её… а со мной… Во всяком случае, он честно сказал, что мне не на что рассчитывать… хотя я и не думала об этом…
Джинни внезапно замялась:
— Герм… ты, это… не говори никому о том, что я… и Малфой… хорошо? А то меня не поймут. Особенно Рон — он взбесится!
— Конечно! — хмыкнула Гермиона. — Есть с чего! Ладно, я молчу.
— Спасибо, — благодарно произнесла Джинни.
Глава 14
Невольные затворники дома на Дарк-стрит, 4 уже собирались ужинать в одиночестве, без хозяев, когда в гостиной из ниоткуда внезапно возник Малфой, подгадавший своё появление так, чтобы оказаться на излюбленном краешке стола.
— Северус не появлялся? Странно… неужели никого не нашёл? А, вот и он! В восемь, как и говорил!
Действительно, спустя мгновение Снейп стоял в гостиной. По его мрачному лицу можно было заключить, что его поиски не увенчались успехом. Валькери с Фаэлитой появились ещё позже и почти сразу отправились спать, потому что ужасно вымотались за день. Северус и Драко, окинув взглядом их измождённые лица и усталые движения, разочарованно вздохнули, но отказались от своих планов на ночь.