— Погоди-ка… — насторожился Кингсли. — Как я понимаю, это — сын Люциуса Малфоя? Он же нас выдаст!
Рихар презрительно фыркнул и обратился к Снейпу:
— Na’ed duaar saanh leass! Riaakh laasse ielle — niaare sseah!
Тот передёрнул плечами, как от озноба:
— Saahe nar? Leaness healle ssaieth an seathe raash — la eress!
Малфой ухмыльнулся:
— Theassel uthess? Sa-sa…
И, тряхнув платиновой гривой, прищёлкнул пальцами. Его тело стало прозрачным, превратившись в фигуру из воды, как у элементаля, и, в один миг лишившись того, что удерживало воду в этой форме, ливнем обрушилось на пол и тут же испарилось. У всех без исключения отвисли челюсти — даже у гриффиндорцев, уже имеющих некоторое представление о способностях Малфоя.
Снейп закатил глаза и вздохнул.
— Интересно, все Истинные так любят выделываться? — ни к кому не обращаясь, поинтересовался он. — Хотя мне тоже пора…
Он странно ухмыльнулся, повернулся спиной ко всем, сделал шаг к двери и… рассыпался на десятки чёрных летучих мышей, с писком разлетевшихся во все стороны и моментально скрывшихся из виду.
— Ч-что это было? — с благоговейным ужасом прошептала Тонкс.
— Кто знает? — неопределённо пожал плечами Сириус, ещё не зная, как он отделается от расспросов и не упомянет Лоно Хара, и сразу перешёл к делу: — Итак, кто-нибудь объяснит мне, что творится в этом мире? А то я два года провёл в таком кошмарном месте, что никому не снилось — и «Ежедневный пророк» туда не доставляли.
— Почему два? — не понял Люпин. — Ты пропал год назад!
Сириус озадаченно нахмурился:
— Не знаю… Я считал дни — может, там сутки короче или время течёт по-другому? А какая разница? Ремус, введи меня в курс дел, ладно? А то я абсолютно ничего не знаю, кроме того, что Дамблдор погиб… ужасная потеря для нас!
— Да… Лорд очень силён, — вздохнул Люпин, — а со смертью Дамблдора на нашей стороне, можно сказать, не осталось никого, кто бы сравнился с ним в мастерстве…
— Но так просто мы не сдадимся! — с жаром воскликнул Шеклболт. — У нас есть нечто такое, что заставит этого красноглазого ублюдка вернуться в ад, откуда он каким-то образом умудрился вылезти! — Он повернулся к Гарри. — И ты, малыш, поможешь ему в этом!
— Но как? — Гарри даже подался вперёд, так сильно ему хотелось услышать, как уничтожить Вольдеморта раз и навсегда.
— Сейчас я всё расскажу, — Шеклболт внимательно оглядел Рона, Джинни и Гермиону. — И вам тоже не помешает это услышать. Идите за мной, я покажу вам то, что мы нашли…
Глава 15
И война разгорелась.
Силы Тёмного Лорда возрастали: после захвата Хогвартса и смерти Дамблдора многие оставили мысли о сопротивлении и признали власть Вольдеморта. Но Орден Феникса не сдавался; в его рядах тоже произошло пополнение, так как не все могли смириться с господством зла и решили бороться до конца. Члены Ордена старались избегать открытого столкновения, потому что их силы были относительно невелики; они избрали своей тактикой партизанскую войну, которая незаметно, но верно подтачивала власть Лорда.
Такое положение длилось почти целый год, и наконец настал день решающей битвы сил Света и Тьмы, вошедший в историю как конец Второй Великой Войны. Именно в этот день Гарри применил против Вольдеморта тайное оружие Ордена — древнее, забытое всеми проклятье, вытягивающее магическую силу из волшебника, случайно обнаруженное во время раскопок египетских гробниц. И оно подействовало!
Лишившись своего господина, Упивающиеся дрогнули перед мощным натиском светлых магов — и побежали, преследуемые по пятам объединёнными силами волшебников Англии, Франции, Ирландии, Польши — всех, кто не захотел склонить голову перед Тёмным Лордом и его приспешниками.
Почти все Упивающиеся были убиты или взяты в плен; лишь небольшой группе отчаянных головорезов во главе с Люциусом Малфоем удалось ценой сотен жизней уйти из окружения, пройдя в прямом смысле по трупам членов Ордена Феникса, и скрыться где-то в горах Трансильвании. Найти их так и не смогли.
Всего через несколько дней состоялся открытый судебный процесс над Вольдемортом и Упивающимися. Всех приговорили к пожизненному заключению в Азкабан, а Тёмного Лорда — к публичной казни путём сожжения на костре. При оглашении приговора Вольдеморт даже не дрогнул: лишившись магической силы, он потерял всё, и смерть, даже такая мучительная, была для него не карой, а избавлением от позора и необходимости влачить жалкое существование, постепенно сходя с ума в Азкабане.