Валькери поднялась на кафедру, оглядела настороженно притихший класс и начала:
— Как вы уже знаете, профессор Снейп отбыл из Хогвартса. Ему предстоят серьёзные испытания, смертельно опасные, однако я уверена, что он с честью преодолеет их. И когда он вернётся, он должен найти в этом классе не безмозглых болванов, а людей, хотя бы немного разбирающихся в тонком искусстве приготовления зелий. Я научу вас любить эту науку, находить в ней то прекрасное, что часто скрыто от неискушённого взгляда, но что так притягивает истинного алхимика.
Не дожидаясь реакции на столь необычное заявление, она взяла со стола колбу с тёмно-вишнёвым зельем и открыла её. По классу распространился аромат спелых яблок.
— Хорошо пахнет? — спросила она, задумчиво разглядывая содержимое флакона.
Почти все кивнули. Валькери усмехнулась и капнула несколько капель на стол, после чего взяла щепотку серого порошка.
— Прикройте глаза, — предупредила она и бросила порошок на жидкость.
Яркий столб огня ослепил всех, даже тех, кто прищурился. Когда огонь потух, оказалось, что стола больше нет, и лишь кучка мелких углей указывала на то, что здесь прежде что-то было.
— Сегодня мы приготовим это зелье, — как ни в чём не бывало продолжила Пэнтекуин.
— Что?! — не удержавшись, вскрикнула Гермиона.
Под холодным взглядом чёрных сверкающих глаз она смешалась и тихо пробормотала:
— Простите, профессор… но это же опасно!
— О, ничуть, — пожала плечами Валькери. — Без порошка данная субстанция является лишь кровоостанавливающим снадобьем, способным помочь даже при серьёзных ранениях.
Гермиона подняла руку.
— Да, мисс Грэйнджер? — изогнула бровь профессор. Странно, что она знала фамилию, даже не заглядывая в список.
— Можно спросить, что это за порошок?
— Ничего особенного, — ответила Валькери, — пепел от сожжённой кости огненного демона.
— Но они же вымерли… — изумлённо произнесла Гермиона.
— Этот экземпляр был последним, — ухмыльнулась Пэнтекуин. — Итак, приступайте.
И пока ученики списывали с доски состав зелья, она простёрла руку над углями и тихо шепнула коротенькое слово. Воздух завихрился и, постепенно потемнев, вихрь обратился в стол, точно такой же, что и был до этого.
Вообще урок, несмотря на странное начало, прошёл на редкость спокойно. Опасаясь нового профессора, никто не смел даже разговаривать, а поэтому все сосредоточились на зелье. Гермиона, сидящая с Невиллом, удерживала его от ошибочных действий, а за Крэббом и Гойлом приглядывал Малфой. Валькери бесшумно скользила по классу, вполголоса давая указания, предотвращая несчастные случаи.
В конце урока, после того как все записали домашнее задание, она проверила зелья, одобрительно кивнула и произнесла:
— Неплохо. Пять баллов Гриффиндору — мисс Грэйнджер, за помощь мистеру Лонгботтому, и двадцать баллов Слизерину — благодаря стараниям мистера Малфоя.
— Почему ему больше? — еле слышно шепнул Рон. — Это нечестно!
— Потому что он помогал двоим, мистер Уизли, — сухо ответила Валькери. Рон вздрогнул от неожиданности, не ожидая, что его услышат.
— Простите, — пискнул он.
Пэнтекуин хмыкнула и, возвращаясь на кафедру, прошла мимо их парты, чуть не задев Рона.
— И они в два раза тупее… — донёсся до Гарри еле слышный голос.
В изумлении он уставился на профессора Дракулу. Её лицо было невозмутимо, а глаза… смеялись! Не удержавшись, Гарри улыбнулся в ответ, и стал собирать вещи.
Когда гриффиндорцы высыпали из кабинета, они облегчённо перевели дух.
— Фух! Кошмар окончен! — выдохнул Дин Томас.
— Почему кошмар? — изумилась Гермиона. — Она, несмотря на молодость, хорошо знает свой предмет.
— Да ты глянь на неё! — фыркнул Симус. — Конечно, красавица, спору нет, но от её глаз у меня в жилах кровь холодеет!
— Ну не знаю… — засомневался Гарри. — Зато, в отличие от Снейпа, она не снимала с нас баллы.
— И ко мне не придиралась, — робко добавил Невилл.
После долгих споров гриффиндорцы в конце-концов пришли к выводу, что профессор Дракула лучше профессора Снейпа, однако ей лучше всё же не попадаться под горячую руку.
До каникул у гриффиндорцев было ещё четыре урока алхимии, которые прошли так же, как и первый — без неприятностей. Утром двадцать третьего декабря ученики разъехались по домам, и замок опустел. Нет, конечно, в нём помимо Дамблдора, Филча, Хагрида и деканов ещё остались кое-кто — например, Гарри, а также Рон и Гермиона, составившие ему компанию; и, как ни странно, Малфой — единственный слизеринец-старшекурсник, решивший остаться в Хогвартсе. Были и те, кто потерял по вине Вольдеморта родителей и кому некуда было возвращаться. Таких сразу можно было узнать по печати скорби на лице и потухшему взгляду. Видя их горе, Гарри ещё сильнее захотел отомстить Тёмному Лорду. И не было в мире способа, который он бы не хотел использовать в целях мести — разве что только убийство… хотя порой ему казалось, что и на это он смог бы пойти, лишь бы только остановить Вольдеморта.