— Вы ищите шерсть оборотня, а я — рог и шкурку, — предложила Гермиона. — Я помню, где брала их. Правда, с того времени здесь шкафов немного прибавилось…
Вскоре она, обнаружив шкурку и рог, присоединилась к ним в поисках, однако даже втроём они никак не могли найти нужный ингредиент. Надписи тоже ничем не помогали: ничего даже отдалённо похожего на «likantropus» или «lupus» не встречалось. Им начало казаться, что они бродят вокруг стеллажей уже как минимум час, а то и больше.
— Да где же эта чёртова шерсть оборотня?! — чертыхнувшись, раздражённо прорычал Рон.
— Второй стеллаж, седьмая полка сверху, третий флакон справа, — раздался голос у него за спиной.
От неожиданности все трое подскочили. Медленно, точно надеясь, что это им послышалось, они обернулись.
— Только зря вы это затеяли, — задумчиво протянула Валькери, облокотившись на косяк двери и с интересом наблюдая за их реакцией на её появление.
— Мы… мы… — заикаясь, начала Гермиона.
Профессор Дракула ухмыльнулась, и в тусклом свете волшебных палочек её крупные клыки блеснули угрожающе.
— Вы шли в туалет и случайно свернули не туда? — хмыкнула она. — При том, что ванные есть в гриффиндорской башне? Не старайтесь, всё и так ясно. Подобный набор составляющих нужен лишь для анимагического зелья. Да-а, я-то думала, что вы будете умнее. И что же мне с вами делать?
Вопрос повис в воздухе. Троица переминалась с ноги на ногу, стараясь не встречаться взглядом с прожигающими душу насквозь тёмными глазами девушки, и хмуро смотрела в пол.
— Пустая трата времени, эта ваша анимагия, да ещё и опасная, — вздохнула Валькери. — И что вам всем неймётся… Неужели человеческий облик так уж плох?
— Это помогло бы нам… мы хотим стать аврорами… — еле слышно промямлил Гарри.
— Знаю, — поморщилась та. — Не люблю авроров. Хуже Упивающихся. Так же убивают, но прикрываясь законом. Один Барти Сгорбс чего стоил… второй Макнейр!
— Не все такие, как он! — воскликнул Гарри, вскидывая голову. — Мы не собираемся убивать Упивающихся без суда!
— А накладывать Непоправимые проклятья? — изогнула бровь Дракула. — Как на Беллатрикс?
— Откуда вы… — выдохнул Гарри.
— Она так громко об этом вопила на каждом углу — под конец Вольд и сам наложил на неё Крусио, лишь бы она заткнулась! — презрительно фыркнула Валькери.
— Вы одна из них! — Гарри молниеносно выхватил палочку; Рон и Гермиона последовали его примеру.
Валькери расхохоталась. От смеха она даже не смогла устоять на ногах и начала сползать вниз, чуть было не усевшись прямо на пол:
— Я — Упивающаяся!.. Хаос всемогущий… ой, не могу!.. надо как-нибудь рассказать Вольду…
Троица недоумённо переглянулась, однако палочки предусмотрительно не опустила.
Отсмеявшись, Пэнтекуин выпрямилась и изумлённо спросила:
— Вы серьёзно считаете, что кто-либо может приказывать мне?
— Но откуда тогда вы знаете о Лестрандж? — допытывался Гарри.
— Ну-у, я иногда бываю у Вольда в гостях, — сделала та неопределённый жест. — Мы с ним давние друзья — уже тридцать шесть лет исполнилось нашей дружбе.
— А сколько же вам лет? — невольно охнул Рон.
Валькери лукаво улыбнулась:
— Мистер Уизли, у женщин не принято спрашивать о возрасте!
— У Тёмного Лорда не может быть друзей, — твёрдо произнёс Гарри. — Вы лжёте.
Профессор Дракула страдальчески вздохнула и закатала рукав, обнажив левое предплечье. Татуировки не было. Затем она продемонстрировала правое.
— Ну? — хмыкнула она. — Убедились?
— Тогда почему вы не сообщите властям, где скрывается Лорд? — спросила Гермиона.
— Я не предатель, — оскорблённо вскинула голову Валькери. — Вольд не прав, но я никогда не пойду против него. Мы уважаем решения друг друга, пусть даже они порой и бывают ошибочны. И он взял с меня клятву, что я никогда не буду вмешиваться в его дела — даже чтобы спасти ему жизнь. Он хочет сам добиться своей цели, без чужой помощи.
— А как же Упивающиеся?
— Это орудия, — поморщилась Валькери. — Они не умеют мыслить и лишь слепо подчиняются. Пожалуй, единственное исключение — Люциус. Он сильный стратег и ищет для себя выгоду в создавшемся положении. Иногда Вольд даже побаивается его, настолько он опасен. Но нельзя недооценить его полезность в делах Вольдеморта…
Внезапно Пэнтекуин встрепенулась, опомнившись от своих мыслей, и грозно нахмурилась:
— А собственно, с чего я это вам рассказываю? Ну-ка, шагом марш в свою гостиную! И минус двадцать баллов за ночные прогулки!