Друзьям уже показалось, что они легко отделались, но Валькери ещё не закончила:
— А за взлом учительского кабинета — минус сто и взыскание! Филч уже давно жалуется, что он не успевает разгребать снег перед входом в замок — вот вы ему и поможете. Каждый день, в течение всех каникул.
Троица приуныла, но ничего возразить не смогла: попались, так уж попались, и спорить с решением учителя бессмысленно. Хмуро вздыхая, они понуро поплелись в башню, подгоняемые Валькери. Подойдя, они пробормотали пароль, и уже зашли было внутрь, когда профессор Дракула окликнула:
— Мистер Поттер! Задержитесь на минутку!
Гарри переглянулся с друзьями и еле заметно пожал плечами, после чего подчинился. Валькери стояла у окна, и он подошёл ближе.
— Во-первых… держи, — девушка протянула ему мантию-невидимку, которую они впопыхах забыли в кабинете. — Нельзя разбрасываться столь мощными артефактами.
— Спасибо, — Гарри недоумевал. С чего это она вернула ему мантию?
— К тому же, эта вещь тебе дорога как память. Не используй её просто так, для баловства. Я конечно понимаю, что трудно отказаться от подобного искушения, но впредь постарайся использовать её лишь в случае самой крайней необходимости. И во-вторых. Поклянись, что никогда больше не будешь вламываться в кабинет к Северусу… к профессору Снейпу. В этом случае он не узнает, что сегодня произошло.
— Не буду, — буркнул Гарри. — Обещаю.
— И на будущее, — добавила Валькери, и её губы дрогнули в тонкой улыбке. — Если тебе потребуются какие-нибудь ингредиенты, то купи их в Хогсмиде. Ход ты знаешь…
Гарри в изумлении открыл рот. Подмигнув ему, Пэнтекуин развернулась и моментально исчезла в тёмных коридорах замка. Её стремительная походка — очень своеобразная: по-мужски широкий пружинящий шаг, но при этом лёгкий и неслышный — не позволяла никому угнаться за ней, да, впрочем, никто и не пытался.
— Что она хотела? — накинулись на него Рон и Гермиона, когда Гарри вернулся в гостиную.
— Отдать мою мантию, — медленно ответил Гарри.
— Почему? — изумилась Гермиона.
— Не знаю. Может, пойдём спать? Нам ещё завтра снег разгребать… и послезавтра…
— С нас сегодня сняли сто двадцать очков, — пробурчал Рон. — Когда все вернутся с каникул, нас убьют.
— Ничего, как-нибудь наверстаем, — отмахнулся Гарри. — Всё равно даже сейчас мы отстаём от Слизняков всего на тридцать пять баллов.
— Это не так уж и мало, Гарри, — возразила Гермиона. — Хотя ты прав: всё ещё можно исправить. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, — отозвались Рон и Гарри одновременно.
Глава 24
— Эй, Вольд! Ты ещё не спишь?
Вольдеморт усмехнулся и, отложив книгу по тёмной магии, встал из-за стола навстречу сестре, только что телепортировавшейся к нему в кабинет прямо из Хогвартса.
— Ты же знаешь, что я полуночник, — он дождался традиционного чмока в нос, после чего спросил: — Что привело вас в мою скромную обитель, Леди?
Валькери скептически оглядела огромную роскошную комнату, заполненную магическими книгами и артефактами, со старинной резной мебелью и богатой отделкой.
— Очень скромно, — она взяла со стола тяжёлую серебряную статуэтку змеи, свёрнутой в клубок, с глазами-рубинами, придерживающую бумаги. — Прямо аскетизм.
— И всё же?
— А разве я не могу просто захотеть увидеть своего любимого брата? — ответила Валькери вопросом на вопрос.
— Теоретически — можешь, — кивнул Вольдеморт. — А в жизни… — он многозначительно умолк, лукаво сверкнув алыми глазами на сестру.
— Если честно, я и вправду соскучилась, — улыбнулась девушка и, оглядевшись, села на диван, уютно расположившись среди мягких тёмно-зелёных подушек — страсть к комфорту давно завладела Тёмным Лордом, ещё с того времени, как он жил в детском доме. Вольдеморт, дождавшись, когда она усядется, лёг на тот же диван, положив голову сестре на колени — они часто сидели так, ещё когда были совсем молодыми — и привычка сохранилась по сей день, хоть с тех пор и прошло много лет.
Пэнтекуин ласково усмехнулась и, положив одну руку на подлокотник дивана, второй начала медленно перебирать его длинные густые волосы — для демона немыслимые, но Вольд, насколько она помнит, редко принимал абсолютную аниформу, всегда оставляя в своём облике хоть немного человеческого. Её тонкие пальцы скручивали и без того волнистые пряди в колечки, бездумно сплетали в косички и снова расплетали… мало кто мог делать это одной рукой, но для Валькери это было так просто…