— В Хогвартсе сейчас пусто… — продолжила девушка. — Сев, ты знаешь, на Испытании… Драко я уговорила поспать хоть немного — он уже вымотался: учёба, восстановление Харалона, Высшая магия, боевые искусства…
— …любимая жена… — невинно продолжил Вольдеморт.
— И это тоже, — без ложной стыдливости согласилась Валькери. — И вот я в одиночестве сидела и думала… И внезапно вспомнилось, как мы с тобой познакомились… А ты помнишь?
— Помню, — негромко отозвался он. — Разве можно забыть такое?
Вольдеморт блаженно прикрыл глаза. Демонические черты лица смягчились — нечасто его гладили по голове… почти никогда… За этот день он так сильно устал… а бережные прикосновения Валькери давали такое приятное ощущение тепла, уюта, спокойствия… Он почувствовал, что начинает дремать. Давние воспоминания нахлынули на него, погружая в сон всё глубже и глубже…
Вольдеморт вспомнил их первую встречу. Как же давно это было… больше тридцати лет назад… Да-да, это был шестьдесят шестой год — он как раз закончил пятый год обучения в Хогвартсе. Точно, шестое июня… забавно… 06.06.66. Запоминающаяся дата.
В этот вечер он сидел в своей комнате — самом ненавистном ему месте на свете. Детский дом. Маггловский детский дом. Этот старый козёл Диппет не разрешил Тому остаться в Хогвартсе! Ничего, директор ещё пожалеет об этом…
Том в бессильной ярости сжал кулак и стукнул им по подоконнику, на котором сидел. Задребезжали стёкла, лампа под потолком опасно закачалась, и он пришёл в себя: с магией шутки плохи — нельзя так раздражаться. Никто не должен знать, что он чувствует — так гласит закон истинного слизеринца.
Внезапно что-то за окном привлекло его внимание. В его сторону, резко взмахивая острыми крыльями, неслась какая-то хищная птица — похожая на сокола, но немного другая… и чёрная… Том нахмурился, но не смог вспомнить этот вид, как ни напрягал память. И разве соколы летают так поздно — ведь уже начало темнеть?
А тем временем птица долетела до окна и, приземлившись на карниз, оглядела Тома пристальным взглядом слишком уж разумных каре-зелёных глаз, словно удостоверяясь, тот ли он, кто ей нужен, и постучала клювом в стекло.
Том неуверенно открыл окно и впустил птицу в комнату. Перелетев на спинку стула, пернатый гость издал клекочущий звук и приподнял крыло. Лишь тогда Том увидел маленький незаметный свёрток, привязанный под крылом птицы.
— Ты привёз мне письмо? — изумлённо прошептал Том, боясь говорить вслух, чтобы не привлечь внимания магглов — стенки в доме были слишком тонкими. — От кого?
Он осторожно отцепил послание — птица, освободившись от своей ноши, тут же вспорхнула с места и вылетела в окно — и, присев на кровать, включил свет и развернул его.
Сразу кинулось в глаза прекрасное качество бумаги — белоснежной и плотной, гербовой, с водяными знаками. Недоумённо хмыкнув, Том начал читать — и тут же поперхнулся, потрясённо смотря на письмо. Он прекрасно понимал, что в нём написано — но буквы не были латинскими. Кто-то писал ему письмо на серпентарго!
Ладони Тома моментально вспотели от волнения. Он быстрым движением вытер их о покрывало и принялся за чтение.
Здравствуй, Том Реддль!
Я узнала о твоём существовании лишь недавно, и сразу появилось желание познакомиться с тобой. Дело в том, что ты — мой очень близкий родственник, точнее, кузен, по той линии, о которой я и не могла подумать, — линии Реддлей. Правда, есть у нас дальнее родство и по другой линии — ветвь рода Слизерин несколько раз переплеталась с моим родом.
Мне хотелось бы встретиться с тобой и завязать знакомство — ведь, как говорят румыны, «sangele apa nu se face», что означает «кровь — это не вода». Если ты также заинтересован, то будь завтра, в десять утра, на набережной. Где именно — неважно. Тебя доставят на место встречи.
Письмо, как ты уже заметил, на серпентарго, поэтому оно застраховано от прочтения посторонними.
Надеюсь на встречу,
Пэнтекуин Валькери Дракула.
Том прочитал письмо ещё раз — чтобы удостовериться, что он правильно понял смысл — и, аккуратно свернув его и положив в карман, задумался.
Кузен. Странно: он собрал довольно много информации об отце, и знал, что тот был единственным ребёнком в семье. С другой стороны, этот факт было так легко проверить, что лгать не было смысла. И Слизерин… значит, он и впрямь наследник! И письмо ведь на серпентарго — а Змееустов в Англии не так уж и много — точнее, всего один. Он сам.
Итак, Дракула. Самый знаменитый румынский род. Родство со Слизерином вполне возможно — такие древние и знатные семьи неизбежно бы переплелись в прошлом. Отсюда и знание змеиного языка. Но по-прежнему неясно насчёт Реддлей.