Реже стали нападения Упивающихся. Многих это обрадовало — но Гарри понимал, что это лишь временное затишье перед бурей и что Вольдеморт просто готовит что-то серьёзное, не отвлекаясь на мелочи. Однако Гарри, поддавшись чужим настроениям, невольно расслабился — чему способствовал и возобновившийся в марте квиддичный сезон. В матче с Равенкло Гриффиндор выиграл со счётом триста сорок-сто десять, но тем не менее по общим итогам вёл по-прежнему Слизерин — особенно после разгромного для Хаффлпаффа матча, когда разница составила триста семьдесят очков — возможно, наибольшая за всю историю Хогвартса; по крайней мере, за двести лет — точно. Малфой ещё и изменил состав команды, набрав игроков помоложе, но гораздо более ловких — так что все с нетерпением ждали финального матча, в котором сойдутся Гриффиндор — двукратный чемпион прошлых лет — и Слизерин, в этом году выигравший оба матча — в том числе и с Гриффиндором. Мало кого интересовал исход матчей Слизерин-Равенкло и Гриффиндор-Хаффлпафф, которые должны были вскоре состояться — они лишь подогревали интерес к двум командам-фаворитам. Уже начинали заключаться пари; на Слизерин ставили чаще, но и у Гриффиндора были свои приверженцы.
В начале апреля состоялся очередной поход в Хогсмид. В этот раз Гарри разрешили пойти, но с условиями: никуда не уходить одному и держаться поближе к учителям. Конечно, это значительно уменьшало радость от посещения деревни, но, с другой стороны, это всё же было гораздо лучше, чем ничего.
Побродив по магазинчикам, троица заглянула в гости к Фреду и Джорджу, которые зимой открыли в Хогсмиде филиал своего магазина. Дела у близнецов шли в гору — несмотря на тяжёлое положение в стране, люди по-прежнему хотели веселиться. Сильно помогал и контракт с крупной румынской компанией: в Юго-Восточной Европе ситуация не была напряжённой, и товар расходился очень быстро. Фред был в Лондоне, договаривался об очередной поставке товаров в Румынию, но Джордж оказался на месте и с удовольствием поболтал с ребятами.
После этого друзья решили перекусить в «Трёх мётлах». Когда они сидели за столиком, к ним приблизилась молодая красивая девушка, судя по внешности — итальянка.
— Простите за дерзость, — начала она с очаровательным южным акцентом, — но неужели я вижу перед собой самого Гарри Поттера?!
Гарри смутился и буркнул нечто неразборчивое, что, по всей видимости, должно было означать «да».
Чёрные глаза загорелись восхищением. Радостная улыбка появилась на полных розовых губках:
— О, я так счастлива видеть вас! — быстро защебетала она. — Я, конечно, понимаю, что вы слышите подобные слова постоянно, мистер Поттер, но всё равно — вы мой кумир!
Она продолжала говорить, и говорить, и говорить… Гарри почувствовал какую-то странную истому во всём теле: голос девушки убаюкивал его. Он с трудом сдерживался, чтобы не зевнуть…
— Отойди от него немедленно! — раздался знакомый голос, который Гарри терпеть не мог. Сейчас в нём чувствовалась явная угроза.
— Проф-сор Снейп? — промямлил Гарри, с трудом разлепляя веки, соображая, когда он вообще успел их закрыть. Рон и Гермиона, сидящие рядом, тоже зевали, заспанно оглядываясь.
Девушка резко обернулась, глядя на дверь. Там грозной статуей возвышалась мрачная фигура алхимика; руки были сложены на груди, однако в правой он держал волшебную палочку.
— Я сказал, отойди от него, — чётко повторил Снейп, сверля девушку взглядом, и сделал шаг вперёд.
Итальянка отступила, с яростью глядя на него:
— Идиот! — зашипела она. — Ты лишь отдаляешь неизбежное!
— Возможно. Но пока я здесь, этот мальчишка под моей защитой, — холодно ответил профессор.
Лицо девушки исказилось; верхняя губа приподнялась, обнажая острые мелкие зубы, в несколько рядов, как у акулы; передние резцы были длинными и острыми, и сходились друг с другом треугольником, как у летучей мыши. Внезапно она метнулась в сторону, схватила один из столиков, словноон был не тяжелее пушинки, и швырнула его в Снейпа. Небрежным взмахом руки тот отбил его и угрожающе оскалился, демонстрируя итальянке огромные клыки; чёрные глаза сверкнули багровым пламенем, когда алхимик глухо зарычал.
— Полукров, — презрительно бросила девушка-монстр. — Вампир-ублюдок! Я не могу загипнотизировать тебя — но всё равно ты, человеческое отродье, не сможешь тягаться со мной!
И, прежде чем кто-то успел что-либо сообразить, она молнией кинулась на Снейпа, резким ударом выбила палочку из его руки и, пока она катилась по полу, наступила на неё. Заискрившись, с хрустом переломилось тёмно-коричневое, почти чёрное дерево, и маг остался безоружен перед разъярившимся монстром.