— Сев, кто тебе рассказал этот шедевр?
— Леди, разумеется, — невозмутимо ответил Снейп. — Мне показалось, он сейчас как раз в тему.
— Впервые слышал, как ты произносишь матерные слова, — весело хмыкнул Драко.
— Просто ты меня ещё не злил по-настоящему, — невинно заметил Снейп. — Ты уже определился, куда нам идти, Сусанин?
Драко снова фыркнул и, кивнув, указал:
— Туда. Уже недолго.
И в самом деле, вскоре ход перестал быть прямым и начал постепенно подниматься выше. Пол всё ещё был скользким, но луж уже почти не было, да и вообще стало как-то суше. Эсси довольно заурчал: его лапы мокли, и это не нравилось вризраку, а теперь стало получше.
— Я чую свежий воздух, — заметил Малфой.
— Счастливчик, — пробурчал Рон. — А я чую всё ту же вонь.
— По всей видимости, Уизли, это ты воняешь, — процедил Малфой. — И немудрено: ты заляпан слизью с головы до ног… хотя не ты один, — он презрительно оглядел всех учеников, грязных, мокрых и дрожащих от холода — зрелище довольно жалкое. Однако он воздержался от дальнейших комментариев и просто зашагал дальше.
Через четверть часа и другие начали замечать, что выход близко: постепенно слизи становилось всё меньше, лужи совсем высохли, воздух стал свежее и теплее. Беглецы приободрились, чувствуя, что скоро их страдания закончатся.
Глава 3
Посреди Запретного леса, на большой поляне, окружённой огромными, мрачными, черноствольными деревьями, расположились на отдых те, кто вырвался из Хогвартса, ускользнув прямо из-под носа Тёмного Лорда и Упивающихся. В нескольких десятках футов от них, на краю поляны, виднелся выполненный в виде каменной арки, поросшей мхом и потрескавшейся от времени, вход в подземелья, откуда они только что выбрались.
Кое-кто чистил и сушил заклинаниями обляпанную слизью одежду и обувь; другие, не имея на это сил, просто валялись на молодой траве, греясь под приветливыми лучами ласкового майского солнышка, расслабляясь и отходя от кошмарного путешествия по лабиринтам хогвартсовских подземелий. Эсси с громким лаем носился кругами по поляне, распугивая птиц. Неподалёку бил родник с чистой и холодной водой, который указал Малфой, так что жажда ученикам не грозила. А вот с едой возникли большие проблемы. Почти все были голодны, но понимали, что поесть взять негде, а потому терпели.
— Мы выбрались из замка. Это плюс, — констатировала Гермиона. — И затерялись посреди Запретного леса. Это минус.
— Большой минус, — уточнил Рон.
Снейп, до того сидящий на траве поодаль от остальных и тихо разговаривающий с Малфоем, внезапно встал и, спросив что-то у Малфоя, который в ответ махнул рукой в сторону, скрылся среди деревьев, двигаясь в указанном направлении.
— Куда он? — поинтересовался Гарри.
— За проводником, — скучающе ответил Малфой.
— Каким проводником? — оторопело спросил Гарри.
— Отвянь, Потный. Увидишь.
Слизеринец извлёк из ниоткуда уже знакомый ноутбук и принялся что-то быстро строчить, совершенно не реагируя на окружающее, так что от него отстали.
Снейп появился спустя где-то четверть часа в сопровождении трёх жуткого вида существ: огромных хищных ящеров ростом с человека, передвигающихся на задних лапах, с длинным тонким хвостом, похожим на плеть, каменно-серой кожей, покрытой плотной гладкой чешуёй, и острыми когтями на лапах. Телосложением они напоминали людей — но на этом сходство заканчивалось.
Ящеры вполголоса пошептались с алхимиком, который разговаривал с ними так же невозмутимо, как и с любым человеком, и почтительно приблизились к Малфою, который, заметив их приближение, убрал ноутбук и встал им навстречу.
Чудовища заговорили на шипящем протяжном языке, очень схожим с серпентарго, так что Гарри мог даже понимать их, хотя и не так хорошо, как змей.
— Мастер сказе намо, Великий Лорд Дракон ты есте, — облизнув несуществующие губы раздвоенным, длинным, тонким, сине-фиолетовым языком, медленно и нараспев начал один из ящеров, самый крупный и, по-видимому, вожак.
— Моё имя Вольдерихар, и я — Возрождённый Серебряный Дракон, — на чистом серпентарго подтвердил Малфой, но как-то смущённо, протянув для пожатия руку, внезапно покрывшуюся серебристой чешуёй, немного схожую с лапами пришельцев, с длинными острыми когтями, напоминающими изогнутые лезвия.
— Мы знае, что ты вёрнешся, Дракон. Мы вере в пророчиесты. Народ Лекхе готове служе тебе — мы верные клятвам древни! — ящер сделал такое движение, будто собирался низко поклониться и поцеловать протянутую руку.