— Верно, — склонил голову Снейп, соглашаясь. — Послезавтра я собираюсь отправиться на поиски кого-нибудь из Ордена Феникса, дабы избавиться от этих ходячих недоразумений.
Ходячие недоразумения обиженно насупились, но возникать не стали, что было очень благоразумно с их стороны.
— Делайте, что хотите, но из дома — ни шагу, — предупредила Фаэлита. — Здесь поблизости, в трёх кварталах, живёт волшебник. Я не интересовалась, кто он, но вполне возможно, что Упивающийся, а ты, Гарри, — известная личность. Поэтому лучше не высовывайтесь.
Когда они ушли, Гермиона встала и направилась к лестнице.
— Ты куда? — окликнул её Рон, тоже поднимаясь.
— Поищу какие-нибудь книги, почитаю, — пожала плечами та. — Вы же слышали, мы здесь надолго, так что надо найти, чем заняться. Не сидеть же, уставившись в одну точку!
— Я с тобой, — вызвалась Джинни. — Может, найду что-нибудь интересное и для себя.
Рон задумчиво протянул:
— Вроде бы я видел в одной из комнат шахматы, когда спускался на завтрак. Сыграем, Гарри?
— Можно, — согласился он, вставая из уютного кресла и потягиваясь.
Конечно, вынужденное бездействие тяготило их, как и отсутствие информации, но… они отчётливо помнили слова Снейпа, сказанные им ещё вчера:
«Если я замечу с вашей стороны хоть малейшую… инициативу… — на этом слове он многозначительно оскалился, и Трио с ужасом воззрилось на гигантские клыки — …то оставшееся время вы проведёте здесь под Петрификус Тоталлус, в чулане, дабы не занимать места в комнатах. Заколдовать вас моя клятва не запрещает».
Почему-то гриффиндорцы ни на миг не усомнились — заколдует. С огромным удовольствием и при малейшем поводе.
Вскоре в гостиной остались лишь Драко и Валькери, занятые своей работой и не замечающие ничего вокруг. Они вошли в лонохарсскую сеть, где содержалась информация обо всём, что происходило в мире магов, и сейчас искали любые упоминания о Малфоях. Получалось очень много, но они просматривали всё, дабы случайно что-нибудь не упустить, так что когда поздним вечером Северус и Фаэлита вернулись, они ещё продолжали работать.
Глава 10
Следующий день начался, можно сказать, так же, как и предыдущий — за исключением того, что на диване в гостиной спали уже двое: Валькери не захотела одна возвращаться в Ашкелон и осталась у Фаэлиты. Они с Драко так и не смогли проснуться к завтраку, потому что сидели вчера до глубокой ночи, отыскивая везде, где только возможно, информацию о многочисленных счетах Малфоев.
В общей сложности их состояние насчитывало больше сорока миллионов галлеонов, но это вместе с Малфой-Мэнор и другими особняками, а свободных денег было около шести с половиной миллионов, то есть чуть больше миллиона злотых. Почти все они были вложены в какие-нибудь предприятия, но Валькери сказала, что их можно будет изъять в течение недели; у неё были свои связи в этой области, так что Драко ей поверил и немного успокоился: хотя бы часть суммы, необходимой для строительства, у него была.
Уснули они уже около четырёх утра, так что их не будили, тем более что никто не мог предсказать реакцию злых, невыспавшихся Архимагистра и Архонта боевых искусств.
— Ну вот, — с досадой буркнул Рон, за прошедшие два дня уже успевший пристраститься к фильмам, — и диван заняли, и кино не посмотреть…
— Да ладно тебе, Рон! — урезонила его Джинни. — Есть вещи и поважнее! Ты только посмотри на них!..
Словно для того, чтобы подтвердить слова Джинни, в этот момент Валькери пошевелилась во сне, устраиваясь поудобнее, и прижалась к Драко ещё ближе, спрятав лицо в длинных платиновых волосах, а он тихо вздохнул и обнял её, так что у гриффиндорцев вновь появилась возможность лицезреть его татуировку в виде драконов. Мало того, приглядевшись, Гермиона заметила на левом виске Валькери тонкий шрамик в виде молнии, такой же, как и у Гарри (во время нахождения зимой в Хогварсе скрытый иллюзорным заклинанием, чтобы не привлекать ещё больше внимания и не вызывать лишних расспросов). Однако она уже знала, что Авада не убивает Высших магов, а потому не особо удивилась, и даже не стала делиться своими наблюдениями с остальными. Одна длинная прядь густых волос Валькери, не найдя места на диване, соскользнула по её спине на пол и свернулась там кольцами, подобно чёрной змее с блестящей чешуёй.
— Я слышала, что чувства людей проявляются в том, как они спят. Чем ближе они друг к другу, тем сильнее любовь, — тихо продолжила Джинни. — Во сне нельзя притворяться.