Сириус окинул скептическим взглядом Малфоя, вновь усевшегося на столе, и перевёл глаза на задумчиво изучающего оставленные им с Рихаром следы на потолке Снейпа, которого поначалу не разглядел, как следует. Искреннее изумление, отразившееся на лице Блэка, несказанно развеселило бы алхимика, если бы в тот момент он взглянул на лицо своего давнего недруга.
— Снивеллус, ты что, пластическую операцию сделал, или омолаживающего эликсира наглотался?
Снейп ненадолго оторвался от созерцания потолка, смерил его презрительным взглядом и ухмыльнулся:
— Ты не поверишь, Блэк, какие чудеса творят отсутствие вредных привычек, хороший отдых и упорядоченная половая жизнь. Конечно же, тебе этого не понять… Лорд, можешь что-нибудь сделать со следами? А то Фаэлита, когда увидит это безобразие, оторвёт нам что-нибудь жизненно важное…
— Я Истинный Лорд или маляр? — недовольно пробурчал тот. — Вот так всегда: как портить, так оба, а как убирать, так мне…
Он небрежно щёлкнул пальцами, и потолок вновь приобрёл девственную белизну.
— Всё ещё есть потолки, на которые не ступала нога нечеловека! — с пафосом произнёс Малфой. — Увы, этот не из их числа… Кстати, а что нам могла оторвать Фаэлита? Жизненно важное?
— Например, руки, — пояснил Снейп. — Порой они просто необходимы, знаешь ли.
— А-а… А то я, грешным делом, подумал…
— Головой надо думать, Рихар, а не грешным делом, — невозмутимо заметил алхимик. — Хотя бы иногда.
Малфой закатил глаза и, страдальчески вздохнув, покачал головой. Сириус, уже давно прислушивающийся к их перебранке, ухмыльнулся:
— Надо же, Снивеллус, ты научился отпускать пошлые шуточки! Конечно, в сорок лет с лишним, но лучше поздно, чем никогда!
— Просто раньше я был слишком хорошо воспитан, — объяснил Снейп. — Но одна девушка вместе с моими многочисленными комплексами заодно удалила и чувство такта, интеллигентность и осторожность. Кстати, а почему «Снивеллус»? Всегда хотел спросить. Я же никогда не хныкал! (прим. автора: «to snivel» — хныкать)
Этот вопрос, заданный спокойным тоном невинного любопытства, озадачил Сириуса. Он умолк, пытаясь придумать ответ пооскорбительней, но в этот момент Фаэлита и Валькери спустились вниз, так что ему пришлось промолчать.
— Ну, чем вы сегодня занимались, Мастер — помимо вытаскивания подозрительных типов из параллельных миров? — поинтересовалась Фаэлита, подходя к Снейпу, который стоял у окна и, думая о чём-то, смотрел на заходящее солнце.
— Скучал без вас, Магистр, — он привлёк её к себе, обнял за талию и поцеловал. — Где ты была?
— Это страшная тайна, — заговорщическим тоном ответила она, накручивая на палец прядь его волос, уже отросших почти до лопаток. Хотя почти все лонохарцы, за редким исключением, были длинноволосыми. — И как вы умудрились не разнести дом?
— Сами поражаемся, — откликнулся Малфой. — Наверное, мы постепенно взрослеем и развиваемся.
Он по-прежнему сидел на столе, но на его коленях теперь уютно устроилась Валькери, которая прижалась к нему и тихим грудным голосом мурлыкала одну известную лонохарсскую песню. Странно, но у языка Хаоса, с огромным количеством шипящих, были очень мелодичные и красивые песни, а в исполнении Пэнтекуин, чей голос благодаря текущей в её жилах крови сирен был настолько завораживающим, что любое существо заслушивалось и забывало обо всём на свете, они и вовсе становились божественными мелодиями.
— Значит, сидели и пялились в экран до одурения, — вынесла вердикт Фаэлита.
Малфой с видом оскорблённой добродетели посмотрел на неё и обратился к Валькери:
— Ну почему она всегда так? Я с ней о вечном, а она про какашки…
Рассмеявшись, Пэнтекуин легонько потянула его за волосы, и, когда он наклонил голову, ласково чмокнула в нос, после чего пристально посмотрела ему в глаза.
— Серьёзно?! — восхитился Малфой. — Думаешь, подойдут?
— Хочешь поспорить? — прищурилась Валькери.
— Не очень, — признался он. — Во время нашего предыдущего спора я чуть было не схватил воспаление лёгких. Вода была просто ледяной, — недовольно пожаловался он.
— Какой ты нежный, — наморщила нос девушка.
— Что ж ты хочешь от полуэльфа? — пожал плечами Рихар.
Он на мгновение умолк, и Валькери ответила на его мысленный вопрос:
— Через полчаса, не раньше. Ты же знаешь этих гномов…
— И всё же интересно, почему?.. — однако Малфой прервал этот непонятный разговор.
Сириус озадаченно смотрел на них, правда, только до тех пор, пока Гермиона не начала ему вполголоса рассказывать всё, что знала о лонохарцах вообще, и Снейпе, Фаэлите и Валькери с Малфоем, в частности. Она дошла почти до середины своего рассказа, как вдруг Рихар оборвал её возмущённым воплем: