— Так это вы, гадёныши, шпионили за нами?! Сев чувствовал, а я ему не верил! Так вот почему вы не удивились его превращению в «Трёх мётлах»! А я тогда над этим и не задумался!..
Снейп неожиданно побледнел и, как будто бы чем-то поперхнувшись, отчаянно закашлял. Малфой внезапно оборвал свою возмущённую тираду и, кинув взгляд на него, дико заржал, чудом умудряясь не свалиться со стола, да ещё и в придачу удерживать Валькери на коленях. Обе девушки с изумлением воззрились на своих мужчин. Алхимик, кое-как остановив кашель, сдавленно простонал что-то неразборчивое сквозь зубы и отвернулся к окну, спиной к остальным.
— Что это с ним? — непонимающе спросила Валькери, смотря на мужа, умирающего от смеха.
Всё ещё хохоча, Малфой с трудом выдавил:
— Ани… морф… кугуар… Хаос!.. эффект анти…дра…пировки…
Валькери с Фаэлитой быстро переглянулись и, поняв, о чём он, начали смеяться ещё громче, чем Рихар. От окна раздался ещё один несчастный стон, заглушённый ритмичным негромким стуком.
— Сев, голову проломишь, — дружелюбно заметил Малфой.
— Зат… кнись… — Снейп с маниакальным упорством продолжал биться головой о стену. — Мама… роди… меня… обратно…
И, в довершение картины, посреди всего этого безумия материализовался мрачного вида гном с огромной всклокоченной рыжей бородой, держащий в руках длинный матерчатый свёрток.
— Тут что, повальный психоз? — деловито осведомился новоприбывший, оглядевшись вокруг.
— Добро пожаловать в дурдом, Магистр Валин! — Валькери приветственно взмахнула рукой и легко соскочила с колен Малфоя.
— Держите, Леди, — гном невежливо впихнул ей в руки свёрток, но та не обиделась, зная характер Валина. — А я, пожалуй, пойду-ка отсюда… пока тоже не сбрендил…
— Спасибо! — поблагодарила Пэнтекуин.
— Не за что, — холодно буркнул гном, исчезая.
Валькери кивнула Рихару и Фаэлите, уже прекратившим истерический хохот и, с появлением гнома, постепенно посерьёзневшим.
— Северус, — позвала Фаэлита. — Ты успокоился?
— Относительно, — хмуро пробурчал тот. — А что, хотите ещё немного посмеяться?
— Проехали, — успокоила его Валькери. — Иди сюда. Держи, — она протянула ему свёрток.
— Что это?
— Разверни и узнаешь, — тонкая улыбка тронула её губы.
Снейп последовал её словам — и замер, ошеломлённый увиденным.
— Великий Хаос!.. — только и смог выдавить он.
Ткань скрывала в себе изящный, слегка изогнутый полутораярдовый меч в обманчиво-простых чёрных кожаных ножнах с обкладкой из чёрной же стали, с серебряной рукоятью, перевитой чёрными шёлковыми тесёмками. Алхимик медленно вытянул клинок из ножен — и отборная лонохарсская оружейная сталь, покрытая рунической вязью защитных заклинаний, угрожающе блеснула отточенными до бритвенной остроты гранями. Катана, клинок японских самураев.
— Мы с Фаэ поначалу хотели заказать для тебя тати — тоже японский меч, практически такой же, но только двуручный, или но-дачи — побольше размером, в твой рост, тоже двуручный, однако потом решили, что лучше занять свободную руку чем-нибудь вроде…
Валькери достала из свёртка не замеченный Снейпом раньше стилет-трезубец, с полуярдовым гранёным центральным клинком, и двумя боковыми — покороче, немного выгнутыми наружу; оружие, способное задержать вражеский клинок и даже переломить его. Ножен к нему не полагалось, однако рукоять была сделана в том же стиле, что и у меча.
— Катана и сай? — изумился Снейп, когда к нему вернулся дар речи. — Но почему такое сочетание?
— Потому что я тебя так вижу, — ответила Валькери. — У меня есть особый дар определять подходящее оружие, лишь только увидев его будущего владельца. Они — твои, даже если ты об этом не подозреваешь. У лонохарцев много видов клинков, начиная от прямых, как у меня или Драко, и заканчивая саблями и шпагами. Я уже не говорю о разнообразных копьях, секирах, алебардах и ножах. Почему-то именно сай и катана подходят тебе — не знаю, почему, но это ведь неважно, правда? — она усмехнулась.
— Севви, а ты не порежешься такими острыми игрушками? — съехидничал Сириус.
Снейп даже не обернулся в его сторону. Вместо этого он взял из стоявшей неподалёку вазы с фруктами небольшой персик и небрежно подкинул его в воздух. Негромко просвистела сталь, рассекающая воздух, — и в следующий миг на каждом из зубцов сая красовалось по совершенно одинаковому куску персика, разрезанного на три части двумя взмахами катаны, прошедшими идеально через середину плода. Косточку, выпавшую из серединки, алхимик перехватил между безымянным пальцем и мизинцем — остальными тремя он держал сай.