Ухмыльнувшись, взял её правую ногу в руки и, смотря прямо в дурманящие разум глаза в обрамлении длинных черных ресниц, нежно коснулся поцелуем ступни демоницы, отмечая, как она задерживает дыхание. Продолжая игру, лизнул кончиком языка щиколотку и начал спускаться всё ниже и ниже, гладя, целуя, а порой и вовсе прикусывая, смотря, как Риса, постанывая, сходит с ума на постели, моля о большем. Первое прикосновение языка к вульве демоница встретила судорожным вздохом и враз расслабившимися мышцами, отдавая всю себя в мою власть. Соки моей женщины были лучше и одуряюще, чем любая манна. А её яркая ответная реакция только больше подстегивала к продолжению и доведению своей богини до оргазма.
Отстранился от Рисолат, чем вызвал её правидный злобный рык возбужденного, но так и не получившего разрядки тела. Перевернув демоницу на живот, прошелся порхающими поцелуями от холки к копчику и, укусив за ягодицу, приказал встать на колени. Повиновавшись и призывно выгибаясь в пояснице, практически прижимаясь грудью к постели, Рис потребовала немедленного исполнения супружеского долга, явно не отдавая отчета сказанному. Хмыкнув себе под нос, обещая позже напомнить ей об этом, резким толчком вошел в демоницу, хватая за бедра. Резкие, быстрые толчки, со шлепками по попе, хватанием за волосы и страстными поцелуями, оставляющими красные следы на светлой коже, перемежались очень плавными, заставляющими демоницу меня проклинать и обещать месть. В последний раз, когда я так поступил, Риска извернулась в возмущении и полными тьмы глазами посмотрела прямо в мои. Потянувшись, с широкой хитрой улыбкой быстро поцеловал её в губы, перемещая правую руку ей между ног, лаская клитор, а губами обхватывая кончик рога, посасывая и щелкая по нему языком.
Изможденное ласками женское тело повалилось на простыню, тяжело дыша и содрогаясь в оргазме. Отвел с плеча влажные от пота волосы, проходясь языком по гладкой соленой коже и выбирая место для укуса. Рис едва слышно всхлипнула, когда мои клыки вонзились ей в шею, но сразу же расслабилась, тепло улыбаясь. Слизав выступившую кровь, лег позади демоницы, не вынимая всё ещё возбужденного члена из её лона, и прижал уставшее тело к груди.
— Джедев, вот скажи мне, кто из нас двоих бог Порока? Кто из нас Грех по сути? — устало выдохнула сорванным голосом демоница, очень по-милому переплетая наши пальцы.
— Ты, дорогая. — Поцеловал промеж прекрасных рожек.
— Тогда почему я воляюсь растаявшей желешкой, а твой «грех», боевому духу которого позавидуют многие военачальники, всё еще не устал? — Буркнула тихо.
— Илаха. — Просто ответил, начиная вновь распалять нареченную, поглаживая по бедру и медленно двигая бедрами.
— Я эту Илаху… убью… — с придыханием простонала моя жестокая, но до безумия любимая демоница.
— Предлагаю оставить пару косточек и сделать могилу, чтобы, пока она перерождалась, я мог говорить ей спасибо и приносить цветы. — Соблазнил интересной идеей темную, прошептав в самое ушко.
Глава 35
Рисолат
Три дня и три ночи я заставляла мучиться паразитку Илаху икотой. Когда могла думать, конечно. Потому что один ненасытный бог так заездил одну темную богиньку, что хоть новое имя ему давай. Но бог Войны и Похоти в одном лице не совместимы, и отдуваться и верить в него придется только мне одной.
И вот новое утро. За окном слышно, как в парке неподалеку поют создания богов Природы и Жизни. Прохладный ветер с моря обдувает разгоряченное ласками тело. А я лежу на смятой постели, смотрю на умиротворяющий пейзаж и довольно, но глупо улыбаюсь, потому что чувствую в себе зарождение божественной искры. Куда пропал с утра пораньше папашка, интересно только?
Потянувшись, поднялась с постели и отправилась приводить себя в порядок. Пора посмотреть, что успели сделать за это время демонята после всплеска моей силы. Решив добавить красок, создала наряд из бледно-розовой юбки из шелка длиной до щиколоток, нежно-голубой кашемировый свитер и лимонного цвета туфли на каблуке. Оставив волосы распущенными, переместилась порталом в свою общажную комнату в академии демонов. В коридоре как раз начали выходить из своих комнат ханы, так что влилась в их поток. К тому же сделать теперь это было просто, так как каждая была одета индивидуально, красиво, но не откровенно. Все же мои слова были услышаны, и демоницы решили одеваться согласно моде, а не скромности и непорочности ради.