— О! Атарис, ты куда пропала?! — рядом оказался Вонхо, закружив от радости встречи. Аглаека смотрел на проделку своего друга с бледным перекошенным лицом и, кажется, начал выстраивать в голове прощальную речь. Я посмотрю, Адалрикус поведал сыну о том, кто их за яички хватать смел.
— Да вот домой ненадолго возвращалась. — улыбнувшись парням, кивнула вперед, давая знак, что стоит продолжить путь. Вздрогнув, принц оказался возле меня, подставляя локоть и кидая на меня опасливые взгляды. — Как Аашит поживает?
— Собирается отправиться в путешествие, Те… о-ох-х-х!.. — чтобы не дать назвать парню своего имени, пришлось двинуть локтем под ребра. Хотя про себя веселилась во всю. В путешествие он отправляется. Ну-ну. Посмотрим, что из этого выйдет.
— Привет передавай. — хмыкнула, с издевкой посмотрев в красные, но уже не столь прекрасные глаза. А вот у Джедева, да, прекрасные. И если он вскоре не явится, то это будет единственным, что от него останется!
— П-передам… — судорожно кивнул юный демон, а красноволосый смесок, устроившись по правую руку, заинтриговано вопросил.
— А когда ты успела с наследником познакомиться? Неужели тебе его в мужья пророчат и тебя поэтому не было на учебе?
— Вонхо! — испуганно и немного нервно воскликнул Аглаека, смотря на друга круглыми глазами, а я нахмурилась.
— Так Темнейшая же изрекла свою волю, и теперь у демонов может быть только по одной истинной жене.
— А откуда она узнает, истинная эта жена или нет? — хитро сощурился Вонхо, а я навострила ушки и вонзила когти в предплечье принца, чтобы тот не смел открывать пасть, когда его богиня узнает о махинациях смертных. — К тому же, Атарис, не думаешь же ты, что демоны сейчас же поголовно стали отказываться от своих жен и наложниц? Да взять хотя бы эмира моего рода. Наивное дитя, не думаешь же ты, что тот откажется от своего гарема, который он собирал, словно дотошный коллекционер, и променяет его на какую-то истинную? — демон хохотнул.
На пол упало несколько капель крови, которые заметили близнецы, спросив у принца, всё ли хорошо? Тот вымученно промычал, смаргивая с ресниц слезы боли не столько от ран, сколько от яда, скручивающего в невыносимой муке каждую мышцу. Я медленно повернула голову в его сторону, прожигая взглядом.
— Ты тоже так считаешь, Аглаека? — вкрадчиво мурлыкнула, не позволяя отвести взгляда и соврать.
— Д-д-да-а-а-а-а… — вымученно выдавил он спустя несколько мгновений молчания, хотя было видно, насколько ему не хотелось открывать рот.
Резко отвернув от демона лицо, чем разорвала контакт взглядов и гипноз, причиняя ещё большую боль, отстранилась и поискала глазами демониц. Под непонимающие возгласы парней, подхватившие покачнувшегося друга, рванула к трем демоницам чуть впереди себя. Обогнав и вставая на их пути, каждой поочередно заглянула в глаза, погружая в свой флер и ласково попросила:
— Расскажите мне, какие изменения вы теперь ожидаете с волей Темнейшей.
— Никаких. — ответили они почти в один голос, чуть хмурясь и грустя.
— Мой отец даже не смотрит на свою истинную — мою маму, — потому что она родила ему троих дочерей. Да многих из нас ожидает такая судьба, мелкая. — печально ухмыльнулась демоница с высоким магическим потенциалом.
А у меня задница подгорела от открывшихся откровений и перспектив, что может ждать моих созданий в скором будущем, если всё не направить в нужное русло. Хотя, если посмотреть на лица стоявших и слушающих нас демонов, загорелась у меня далеко не радар приключений. Обвела демонов разных возрастов взбешенным взглядом, больше не желая играть роль смертной.
— Мне всегда нравилась присказка: «Устами младенцев глаголет истина». — протянула издевательски, наблюдая, как побелевшие от страха демоны преклоняют колени. Вонхо так и вовсе трясся, понимая, что наговорил чуть ли не на истребление рода несколько минут назад. — Я хотела как лучше. Хотела помочь своим созданиям стать счастливыми, сильными и свободными. Как жаль, что вы и ваше старшее поколение решило растоптать мой великодушный порыв доброго сердца. — с наигранной печалью вздохнула, но не сдержалась и зло, громоподобно расхохоталась на всю Храониа, заставляя существ приседать и прикрывать голову руками, боясь, что небо рухнет на их смертные головы. — НИКТО И НИКОГДА НЕ СМЕЛ ИДТИ ПРОТИВ МОЕЙ ВОЛИ! НО ВЫ РЕШИЛИ, ЧТО СПОСОБНЫ ЕЙ ПРОТИВИТЬСЯ!? ЖДИТЕ КАРЫ, ДЕТКИ!